— То есть ты не знаешь, где живёт твоя подруга? — удивлённо спросил Йен.

— Ну да, не знаю, но хочу узнать, — ответила я.

— Послушай, Лейла, — вдруг совсем другим тоном проговорил Йен, — большинство приютских девушек оказывается в таких домах, подобных тому, что держит мадам Лестар, ты не сможешь помочь всем.

Я понимала, о чём Йен говорил, и даже где-то с ним соглашалась. Да, всем я помочь не смогу, но если я вытащу всего одного человека, то мне станет легче. Но я не стала говорить это вслух и промолчала.

Между тем Йен продолжал:

— Это их выбор, мисс Лейла.

Потом взглянул на меня и, видимо осознав, что его аргументы на меня так и не подействовали, вздохнул и сказал:

— Ладно, мисс Лейла, я узнаю, где живёт ваша подруга. Напишите мне её имя и где она работает.

Поскольку везли меня сегодня в автомобиле, у меня была возможность увидеть красоту пригорода Лондиниума, где был расположен особняк, в котором и находился мой пациент. Особняк был, конечно, образцом викторианского[2] стиля: большое двухэтажное здание с мансардой, с двумя разными башнями — одна круглая, другая квадратная. Особняк был насыщенного красного цвета с зелёной островерхой крышей.

К особняку вела небольшая аллея из высоких тополей.

Я не стала спрашивать, кто владелец особняка. Кто их криминальных личностей знает? Может, владелец какой-нибудь аристократ, который проиграл им этот особняк в карты, а может, он сидит связанный в подвале, пока они здесь зализывают раны. В любом случае из опыта я знала, что любопытство не одну кошку сгубило, а мне ещё экзамен сдавать и глупую Дану вытаскивать.

Перевязка не заняла много времени, и после этого меня отвезли к дому семьи Белтон, где Элис уже вся распереживалась, потому что сегодня меня так и не дождались с работы.

Я не стала расстраивать Элис рассказами о Дане, просто сообщила, что пришлось оказать помощь на дому одному пациенту. И рухнула спать.

Ближе к вечеру я проснулась, до работы ещё оставалось время. Элис как раз ждала сыновей к ужину. Поэтому в доме вкусно пахло тушёными овощами и рыбой.

Увидев меня, Элис всплеснула руками:

— Лейла, тебе же принесли записку, сказали срочно передать, но ты спала.

Записка была от Йена, на ней был написан адрес и стола цифра «три», напротив которой было написано: «Сегодня». И если я поняла верно, то третий день, до которого можно безболезненно разорвать контракт, истекает сегодня.

— Сколько времени? — спросила я, оглянувшись на Элис.

— Так уже скоро восемь вечера, сейчас ребята придут, — проговорила она.

— Мне надо срочно уйти, — сказала я.

Элис снова всплеснула руками:

— Поешь что-нибудь, Лейла, посмотри — твоя любимая рыбка.

Я схватила кусочек рыбки, который Элис положила мне на маленькую тарелочку, и, обжигаясь, быстро проглотила, практически не почувствовав вкуса.

— Шпасибо, — проговорила я с набитым ртом и, взяв с собой две кроны из отложенных, побежала искать извозчика.

К счастью, Дана тоже проживала в этой части Лондиниума, что и я, поэтому уже через десять минут я стояла возле небольшого домика. Я постучалась, дверь мне открыла маленькая старушка.

— Здравствуйте, скажите, а мисс Дана здесь проживает? — спросила я.

Старушка, подслеповато прищурилась и ответила:

— Да, милая, Дана здесь, у меня, живёт. — И оглянувшись, довольно громко крикнула: — Дана, к тебе пришли.

Изнутри домика раздался голос Даны:

— Я сейчас спущусь, скажите, чтобы подождали.

Старушка пошире распахнула дверь и пригласила меня войти:

— Проходи, милая.

Через несколько минут спустилась Дана, и я поняла, что опоздала. Потому что на Дане было надето дорогое красивое платье, синее с отливом, из тонкого качественного бархата, лицо уже не казалось болезненно-бледным, потому что глаза были слегка подкрашены, отчего бледность, скорее, казалась украшением, придавая образу загадочности.

Увидев меня, Дана поджала губы и грубо спросила:

— Что ты здесь делаешь?

— Дана, ты всё ещё можешь отказаться, — сказала я. — Сегодня третий день, и тебе даже не придётся платить штраф.

С улицы послышался звук клаксона.

— Поздно, — обречённо сказала Дана. — Прощай, Лейла, и больше не приходи.

Дана вышла из дома, я — вслед за ней, всё ещё надеясь, что мне удастся её уговорить.

Возле дома стоял знакомый мне автомобиль, возле которого стоял Хью, с удивлением на меня уставившийся.

Решение пришло молниеносно.

— Я еду с вами, — сказала я и первая уселась в автомобиль.

[1] В одной кроне сто эре. Вообще-то, эре относится к денежным единицам Норвегии, но в этой истории это денежная единица Британии (прим. автора).

[2] Викторианскому стилю присущи следующие черты: сложная, часто ассиметричная форма здания; многогранная крыша, башни различной формы; множество декоративных элементов; балконы, террасы, высокие входы с крыльцом.

Глава 6 (продолжение)