— Дана, не соглашайся и не подписывай. Существуют такие повороты судьбы, один раз свернув, ты уже никогда не сможешь найти путь назад. И это как раз такой случай. Мадам уже не отпустит тебя, понимаешь?

Дана какое-то время смотрела на меня, а потом её просто прорвало, и она, стараясь говорить тихо, чтобы не было слышно в соседних помещениях, зашептала:

— А что мне делать? Я всего месяц здесь работаю, но мои глаза уже практически ничего не видят. В комнате, где мы шьём, практически нет света. И я знаю, что скоро ослепну. И что тогда? Как я смогу шить и зарабатывать себе на жизнь?

Дана всхлипнула и, вдруг вытянув руки, уже громче, не сдерживая эмоций, сказала:

— Посмотри на мои руки.

Я взглянула и ужаснулась, руки девушки были все исколоты, в синяках и кровоподтёках.

Словно в ответ на мой испуганный взгляд Дана произнесла:

— И это мне ещё удаётся как-то шить, практически на ощупь. Если с утра я ещё хоть что-то могу разглядеть, то вот к вечеру всё расплывается.

Я сразу начала думать, как можно помочь девушке, но ничего быстрого, к сожалению, не было. С такими симптомами ей была противопоказана подобная работа, иначе и вправду это могло привести к полной потере зрения.

— Дана, — сказала я, — мы что-нибудь придумаем.

Я хотела сказать, что поговорю в больнице, может быть, к нам можно оформить человека на должность уборщицы. Но в этот момент прозвучало:

— Мисс Верн, вернитесь к работе.

Это вернулась девица, видимо, чтобы дать нам понять, что время вышло.

— Сейчас иду, мисс, — спешно сказала Дана, потом горько улыбнулась и сказала мне: — Прощай, Лейла, знай, что я согласилась на предложение и даже подписала те бумаги, которые мадам мне прислала.

После чего ушла обратно в помещение, находившееся справа.

Я стояла, ошарашенная и пока не понимающая, надо ли что-то делать и смогу ли я вообще что-то сделать.

Но потом заметила взгляд девушки, словно говоривший: «Всё, уже можете идти», кивнула ей и вышла.

Я пошла в сторону дома, денег на извозчика не было, поэтому идти мне предстояло долго. Трамваи и метро пока возили исключительно по центральным районам, да и на них нужны были деньги. А всё, что у меня было, я отдала девице из мастерской.

Дома деньги у меня были, но с собой я не носила больше одной кроны, всё-таки район, где я жила, был не самый благополучный. Как правило, я разменивала одну крону, и мне хватало на два-три дня.

Примерно через час, когда мне оставалось пройти через мост и пройти несколько кварталов, рядом со мной притормозил автомобиль, и знакомый голос произнёс:

— Гуляете, мисс?

Это оказался мистер Йен.

— А я как раз ездил к вам, хотел, чтобы вы сами сделали перевязку Майклу.

Я поняла, что сегодня выспаться мне вряд ли удастся, но, по крайней мере, ноги отдохнут, и села в машину.

Непроизвольно вырвался облегчённый вздох.

— Что, мисс, устали? — весело спросил Йен. — Не очень удобно в таких больших башмаках ходить?

— Есть немного, — ответила я и, чтобы перевести тему и не дать возможности и дальше разговаривать о моей обуви, которую действительно надо было поменять, я сказала:

— Спасибо вам за помощь парням Белтонам.

Мистер Йен ухмыльнулся и спросил:

— А как там твой Шушель? Больше не угрожал?

— Нет, теперь он меня обходит стороной, — ответила я. — И за это тоже спасибо.

— Да ладно, нам это ничего не стоило. — Йен снова ухмыльнулся и спросил: — А куда ходила-то?

— Подругу навещала, — ответила я, и вдруг мне пришла в голову мысль попросить Йена о помощи. — Мистер Йен, небезызвестная вам мадам снова присылала ко мне человека, — сказала я.

— Знаю. Ну и что? Ты же ничего не подписала, а договорённость у нас, что если будут пытаться заставлять, то сразу на нас ссылайся, — проговорил Йен.

— Она отправила такое же предложение другой девочке из моего приюта, — постаралась подвести я беседу к главному для меня вопросу.

— Ну и что? — недоумённо спросил Йен.

— Ну, я бы хотела, чтобы она не трогала моих подруг, — выговорила я, уверенная в том, что Йен сейчас скажет, что подруги в нашу договорённость не входят.

Но Йен сказал:

— Хорошо, сделаем, но если твои… подруги сами подпишут, то здесь, уж извини, значит, на то была их воля.

Я промолчала, раздумывая, имеет ли смысл дальше говорить, ведь Дана сказала, что всё подписала.

Йен спросил:

— Или уже подписали?

Я кивнула, но поняла, что Йен не увидел, потому что смотрел на дорогу.

— Да, она подписала, мистер Йен, — проговорила я, дополнив кивок.

Установилась тишина, только колёса машины немного шумели по брусчатке. Я только сейчас обратила внимание, что мы выезжаем из Лондиниума.

— Знаете, мисс Лейла, что у вашей подруги есть три дня, чтобы отказаться от контракта, и тогда она даже штраф не заплатит?

Я вдруг поняла, что не всё ещё потеряно, но, к сожалению, я не знала, где живёт Дана.

— А вы можете помочь мне выяснить, где живёт человек? — решила я спросить у Йена.