После разговора с доктором пошла в детскую палату, чтобы ещё раз поговорить с мамочками малышей, которых сегодня должны были выписать. Малыши всё ещё были слабыми, но, к сожалению, у бесплатной больницы не было возможности держать пациентов долго. Места всё время не хватало, а бедные люди всё время болели.

Сегодня выписывались трое маленьких пациентов. Дети попали в больницу после отравления несвежими продуктами, с диареей и сильным обезвоживанием. Им уже помог морковный суп Моро, но я планировала рассказать рецепт супа матерям детей, чтобы они, выписавшись из больницы, долечили своих детей.

Я надеялась, что они ухватятся за эту идею, потому как морковь была доступным и недорогим продуктом.

Рассказала им, что надо делать. Пока рассказывала, обратила внимание, что двое из трёх женщин, будто пропускают всё мимо ушей, а вот одна из них очень внимательно слушала.

Когда я закончила, те двое, что слушали невнимательно, облегчённо вздохнули, и мне показалось, что я даже прочитала их мысли: «Давай, зануда, иди уже отсюда, нам пора».

А вот та, что внимательно слушала, попросила записать ей рецепт.

— Мисс доктор, — обратилась она ко мне.

— Ну что вы, я не доктор, я сестра милосердия, — поправила я женщину.

Но та будто не обратила внимания и повторила:

— Мисс доктор, напишите мне, пожалуйста, рецепт, я попробую, у меня ещё двое детей постарше, их я уже не повезла в больницу, но они так же болели, и я верю, что ваш суп нам поможет.

Я написала ей рецепт и на всякий случай попросила, чтобы она поделилась со своими соседками, если вдруг они всё-таки осознают, что это им нужно.

А когда я вышла из детского отделения, то сразу увидела интерна Шушеля, стоящего рядом с дверью в палату. При виде меня лицо его стало недовольным.

— Ну ты нахальная, — сразу заявил он мне.

— Мистер Шушель, — снова не стала сдерживаться я и добавила немного яду в тон, — если вы что-то хотели, давайте отойдём от палат.

Я прошла в сторону окна, расположенного в фойе. Оттуда, по крайней мере, пациентам не будет слышно, даже если Шушель станет кричать.

— Ко мне подошёл доктор Листер и сказал, чтобы я дал тебе учебники для подготовки к экзамену, — на удивление спокойно сказал Шушель.

Я с благодарностью подумала о докторе, который снова мне ничего не сказал, но позаботился. Вслух же ответила, на сей раз тоже обычным тоном:

— Да, я собираюсь сдавать экзамен и буду благодарна за помощь с учебниками.

И здесь из Шушеля снова вылезло:

— И насколько ты будешь благодарна?

«Ну что за человек!» — подумала я и ответила так, чтобы поставить его на место:

— Настолько, что похвалю вас своим новым знакомым.

Лицо Шушеля сразу приняло понимающее выражение:

— Всё понятно, откуда у тебя деньги на экзамен

Я промолчала: «Пусть думает что хочет, всё равно такого человека не переубедить».

— Ладно, — наконец сказал Шушель, — завтра с утра принесу.

Я не стала рассыпаться в благодарностях: ещё неизвестно, что он там принесёт. У меня же тоже были кое-какие книги, по которым училась Лейла.

Я не боялась экзамена, понятно, что мои знания и умения намного опережают тот уровень медицины, который есть в этом времени, но наверняка есть специфические заблуждения. И доктор Джозеф Листер — яркий пример того, как прогрессивные идеи считаются неверными и не соответствующими. Поэтому мне бы только просмотреть учебники и понять, что можно говорить, а что — ещё рано.

С этими мыслями я вышла из больницы и поняла, что про морковный суп и патент я доктору Листеру так и не сказала. Но сил возвращаться и снова ждать доктора у меня не было, я уже и так еле стояла на ногах и поэтому решила сделать это завтра.

Вдруг моё внимание привлёк знакомый автомобиль, припаркованный неподалёку.

«Неужели мадам не может дождаться ответа? — подумала я. И сразу следом другая мысль: — И чего она именно ко мне прицепилась?»

Но оказалось, что это не мадам, а её… водитель? Секретарь? Охранник?

Машина как раз стояла в той стороне, куда я обычно шла домой. Я нарочито перешла на другую сторону улицы и пошла, не глядя ни на авто, ни на мужчину, стоявшего рядом с машиной.

Но когда я проходила мимо, то услышала:

— Мисс Кроули.

Пришлось остановиться. Но я не собиралась переходить дорогу и подходить к автомобилю.

Мужчина перешёл ко мне сам. Я его узнала, это был один из вчерашних мордоворотов, сопровождавших мадам. В руках он держал большой конверт, который протянул мне со словами:

— Вам просили передать.

***

Я не стала брать конверт и с подозрением в голосе спросила:

— Кто просил?

— Мадам Лестар, — ответил мужчина.

— Я ничего не буду брать от мадам Лестар, — отрезала я и развернулась, чтобы уйти.

— Мадам предполагала, что вы так скажете, — усмехнулся мужчина, и я обратила внимание, что у него плохо двигается левая половина лица.

И не дожидаясь, пока мужчина продолжит, спросила:

— У вас ухо слева не болит?

Мужчина удивлённо на меня уставился и, видимо, от неожиданности моего вопроса, ответил:

— Болит.

— А в затылок отдаёт боль? — продолжила я собирать анамнез[1].