– Если верить инструкции, это маги, прошедшие какое-то магическое преобразование, которое останавливает их старение на неопределённый срок. Правда, побочный эффект от этого – постоянная потребность в энергии. В Эёране и других зажравшихся магией мирах они прекрасно себя чувствуют, а в таких, как этот, вынуждены пить кровь и энергию существ.

– Непонятный запах магии может быть связан с происхождением Анастасии от эёранского мага?

– Ну… – Васандр задумывается ненадолго. – Пожалуй. А я уж думал, мне попалось что-то экзотическое.

«В экзотичности Анастасии определённо не откажешь», – Леонхашарт небрежно взмахивает рукой:

– Поехали, надо поговорить с её матерью.

Васандр закатывает глаза, но всё же послушно заводит мотор.

Несясь через накрытый пологом дождя город, невидяще скользя взглядом по золотистым ореолам фонарей, Леонхашарт думает об Анастасии, и мысли эти постепенно перетекают с тайны её рождения на то, что она сейчас делает – и кто её окружает.

«А если Шаакаран вышел из больницы? Рано, конечно, но вдруг не усидел на месте? А этот партиец Илантих тоже ведь к ней подкатывал. И Юма… вдруг воспользуется возможностью её украсть? Или Анастасия сама сбежит и затеряется в городе…» – Леонхашарту невыносимо хочется в Нарак, проверить, как там дела.

Поймав на себе косой взгляд Васандра, Леонхашарт понимает, что нервно ёрзал на сиденье и ругает себя за несдержанность.

Но тревожные мысли не дают покоя, поэтому он рад, когда автомобиль останавливается рядом с домом матери Анастасии.

– Архисоветник, – Васандр молитвенно складывает ладони. – Пожалуйста, помягче. Вы уже хорошо обработали Маргариту, вряд ли у неё остались блоки. Она правда могла не знать, с кем связалась, этот вампир прибирал за собой. А я не уверен, что в нынешнем состоянии качественно затру воспоминания об общении с вами.

– Ты можешь вернуться завтра и всё закончить.

– Я буду восстанавливаться несколько дней, а то и неделю, за это время воспоминание обрастёт множеством ассоциативных связей, которые могут вытянуть его из забвения, а я не менталист, чтобы забраться в сознание так глубоко, чтобы вычистить и их. Придётся вызывать команду зачистки.

Команда зачистки сделает это расследование достоянием Архисовета – этого Леонхашарт совершенно не хочет. Он кивает:

– Хорошо, если не возникнет острой необходимости проверки, мы просто поговорим.

Разговор осложняется присутствием мужа: не очень высокий, с залысинами, какой-то нервный, он совершенно теряется на фоне блистательной Маргариты, расхаживающей по дому в облегающем тёмном платье. И все остальные её мужья и любовники, как теперь соображает Леонхашарт, тоже не блистали красотой.

«Вкуса у неё, что ли, нет? – удивляется Леонхашарт. – Или… она их по каким-то иным критериям подбирает? Может, по внушаемости? Она же не полноценный менталист, так, задатки, ей действительно нужны внушаемые объекты, чтобы способности работали без сбоев».

– Проходите, – широким жестом приглашает Маргарита, но поглядывает на Леонхашарта с беспокойством. – Друзья Анастасии – мои друзья.

Она улыбается Васандру, но Леонхашарту улыбнуться у неё не получается. «Похоже, капельки неинициированного дара хватило, чтобы сопротивляться внушению Васандра».

Муж её нервно топчется на месте.

– Нам нужно поговорить с Маргаритой наедине, – сообщает Леонхашарт.

– Вы в моём доме, – фыркает мужчина, снизу вверх глядя на него. – И хотите уединиться с моей женщиной?

А потом происходит магия, наполовину – волшебная, и на столько же – естественная: Маргарита оборачивается к нему, всё её тело грациозно перетекает ближе, источая непередаваемую, подавляющую сексуальность. Маргарита обнимает мужа, томно смотрит на него, касается губ и шепчет:

– Я люблю только тебя, мой пупсик, у тебя совершенно нет поводов для беспокойства. Ты мой самый желанный, самый драгоценный, я жить без тебя не могу…

Она воркует, втолковывая ему все эти безумные глупости, и муж тает, взгляд у него становится мягким, как и расслабившееся лицо, он обнимает её, по-хозяйски щипает за зад и, крайне довольный собой, милостиво разрешает:

– Так уж и быть, поговорите. Но только недолго.

– Конечно, пупсик, – чувственно обещает Маргарита. – Долгого расставания я просто не выдержу.

«Как хорошо, что Анастасия не похожа на мать», – Леонхашарт первым направляется на кухню, Васандр плетётся за ним.

– Обработали пупсика, – шёпотом делится впечатлением Васандр и, взвесив в руке чайник, ставит его на плиту и зажигает конфорку.

Зайдя последней, Маргарита закрывает дверь и кокетливо смотрит на Леонхашарта. Опять в лице женщины отражается смутная тревога, она поспешно переводит взгляд на Васандра и чувственно произносит:

– Василий, рада, что ты меня не забыл. Правда, я ожидала тебя в гости чуть раньше, проказник, – она грозит ему пальцем, и Васандр расплывается в улыбке.