Но вот с «Основами целительной магии» пришлось помучиться. Во-первых, мне в принципе не понравилось лечить: я оказалась в какой-то мере брезглива. Не пошла же я на Земле учиться на врача, в этом мире мои предпочтения не поменялись. Во-вторых, мне не нравились методы нашего преподавателя. При том, что у нас был базовый курс, пару раз нас водили к покалеченным на боевых занятиях пятикурсникам, и от одного вида кровавых ран и переломов мне становилось физически плохо. Я сносно научилась восстанавливать собственные резервы, залечивать на себе всякие мелкие раны, осилила простуду, а вот с переломами и глубокими ранениями, даже с чужими, была совсем беда. Невозможно ведь просто произнести заклинания, надо было последовательно мысленно сращивать с помощью различных заклинаний и невидимых нитей кости, волокна мышц, связки, эпителий. И смотреть на все это, чтобы срослось правильно. После одной единственной пробы я зареклась углубляться в эту тему - если уж основы  такие, представляю чем приходится заниматься реальным целителям. При моем образе жизни, наверное, все это и нужно, вспомнить даже ситуацию с пауком и последующим восстановлением, но  если будет возможность, я постараюсь этого избежать.

- Проходите, проходите, молодые люди.

Мне показалось, что леди Адара, сухонькая маленькая женщина, говорит с издевкой и потирает в предвкушении маленькие ручки. На самом деле она их всегда потирала, манера такая, но я уже заранее была настроена негативно. Определенно, не всем женщинам подходит образ жизни старой девы - это точно стала маньячка. Преподавательница была лекарем увлеченным, да еще куратором целительского направления и, по-моему, вечно путала кому что преподает, соответственно и спрос у наших «основ» был не меньше, чем у других. 

- Итоговое занятие у нас будет замечательное - ага, я прям вся сижу радуюсь - и пройдет вместе с нашим чудесным преподавателем боевой магии господином Таргашем - продолжила женщина.

А вот того я никогда не встречала. Даже не слышала о нем, видимо, занимается со старшими курсами. Он что, будет нас калечить? Чтобы потом мы сами себя исцелили?

- Господин Таргаш знает немало о человеческом теле, и мы с ним договорились, что он будет вызывать у вас с помощью заклинаний всякие небольшие травмы и болезни, а вам надо будет догадываться, что произошло и как это вылечить. Правда, замечательно?

Она издевается?! Я посмотрела на лица своих одногруппников: кажется, они шокированы не меньше. Но сказать слово против никто не смеет - здесь преподаватели в своем праве. Скажут, что надо покалечить - будут калечить.

- Вы будете выходить по одному и… «заболевать». При этом озвучивать то, что вы чувствуете, нельзя, ваши коллеги должны это сами понять и увидеть. Решить, что  именно с вами такое и помочь. А я, в свою очередь, буду отслеживать, чтобы никто не молчал и выставлю активным участникам по итогу «пройдено». Ну что, кто первый?

Хм, звучит не ужасно все. Я выскочила вперед - не то чтобы я любила все делать первой, но мне в данном случае так было лучше, я хотя бы не знала, как это будет выглядеть и боялась не так сильно.

Таргаш, крупный, даже полноватый, но с приятными чертами лица человек, мне подмигнул и кивнул. Может, мне на боевой факультет пойти потом? Потому как истинное зло, похоже, скрывается в маленьких старушках, а не в больших боевых магах. Тут, прервав мои мысли, шею и грудь запекло. Я вскрикнула и испуганно дернулась  - там явно вспухали волдыри.

Да что ж такое! Беру свои слова назад. Больших боевых магов я тоже терпеть не могу. От боли у меня потекли слезы, а одногруппники не торопились - они просто еще не успели прийти в себя, и даже не начинали озвучивать мой «диагноз» или лечить. Я знала, как убирать ожоги, и, хоть это было не по правилам, уже собиралась применить свое знание, уж очень было больно. Но тут кто-то из ребят очнулся, закричал «у нее ожог» и сделал нужные пассы руками, попутно вплетая заклинание. Я пошатнулась от облегчения, и сползла кое-как к своим.

Как выяснилось, ожоги были не самым худшим. Кого-то рвало. Кто-то начинал нещадно кашлять. Как-будто сами по себе возникали царапины и серьезные порезы, пара парней покрепче - а нечего было расти такими здоровыми и сильными - «удостоилась» переломов. Мы столкнулись с зубной болью, головной болью, болью во всех органах которые были нам знакомы - и не знакомы - аллергической сыпью, и даже отеком гортани. Каждый, побывав на месте испытуемого, рьяно бросался лечить всех остальных - нам просто хотелось, чтобы этот кошмар поскорее закончился. И когда это произошло, мы выползали из аудитории бледным, измочаленным войском. Зато все сдали.

Вот интересно, что же бывает на старших курсах? Я передернулась. Нет, пожалуй, не интересно.

33.

Я мерила шагами кабинет Главного Дознавателя, а Карт и Рон внимательно за мной следили. Мы уже пол дня спорили, думали, разговаривали, я снова пыталась вспомнить все, что знала по поводу расследований преступлений, потом плюнула и просто стала в лицах пересказывать самые запомнившиеся серии криминальных сериалов. Это внесло некоторое оживление - Карт даже конспектировал. Но потом мы снова впали в уныние.