Он бежал, наблюдал пробуждение города и находил его уютным и чистым. И искренне надеялся, что и люди, его населяющие, хорошие и добрые. И служиться ему тут будет спокойно и беспроблемно. По утрам он станет бегать, потом принимать душ, готовить завтрак себе и собаке. Потом будет отправляться пешком на службу. А вечером так же пешком возвращаться домой, зная, что Бэлла ждет его возвращения.

Как долго будет продолжаться его служба здесь, он пока не знал. Худоногов обманул его в очередной раз. Наврал о серьезных проблемах и возбуждении против него служебной проверки за превышение полномочий. Никакой проверки, как выяснилось, не возбуждалось. Бродили слухи в служебных коридорах, но дальше того дело не пошло. И его перевод в дальние дали от Москвы не был вызван необходимостью. Ее не имелось.

Конечно, он лукавил перед самим собой. Будучи опытным следователем, он догадывался, что все не так, как рисует ему Виталий Сергеевич Худоногов. Не очень активничала служба собственной безопасности. Допросы, конечно, были. Но без давления. И Саша все понимал и догадывался, что дела никакого не будет. Но разве в этом состояла проблема?

Его предала жена, и Худоногов наврал! Для того, чтобы выпроводить Сашу из Москвы. Чтобы он не мелькал перед глазами у Сони и не заставлял ее сомневаться в правильности выбора. Чтобы Саша не был немым укором самому Худоногову.

– Сволочь! – скрипнул зубами Новиков, вернувшись с прогулки и засыпав кофе в кофемашину.

Бэлла, которая вошла следом за ним в дом, глянула на него с какой-то своей собачьей мудростью, та отчетливо читалась на ее крупной мордахе. Потом вздохнула и растянулась в кухне слева от двери. По небольшим царапкам на паркете Саша догадался, что это ее привычное место. Прежний хозяин Станислав Яковлев ей его определил.

– Ну что, Бэлла? Дружить будем?

Новиков поставил перед ней собачью миску с овсянкой, перемешанной с тушенкой. Погладил за ушами. Удивился, что собака не притронулась к еде, пока он ей не скомандовал:

– Ешь.

Под ее чавканье Новиков сделал себе омлет из четырех яиц. Ткнул пальцем в кнопку на кофемашине. И уселся за стол завтракать. Но не успел взять в руки вилку, как позвонил Худоногов.

– Привет, – на подъеме поприветствовал он друга, которого предал. – Как устроился?

– Доброе утро, товарищ полковник. – Саша решил, что разговоры на дружеской волне между ними закончились. – Спасибо, все хорошо.

– Вот как… – безошибочно угадал тот Сашино настроение. – Ну-ну, Новиков… Как пожелаешь!

– Еще раз спасибо за внимание.

– И даже не хочешь поблагодарить меня за внеочередное звание?

– Благодарю, – произнес он с набитым ртом.

Омлет остывал, кофе тоже. И в угоду Худоногову он не станет лишать себя горячего завтрака.

– Ну-ну… – недовольно отозвался Худоногов. – Я, собственно, звоню не из-за благодарности, которую у тебя выклянчил. А предупредить хочу. Твой отдел… который ты возглавишь с сегодняшнего дня, совершенно не укомплектован сотрудниками. После смерти Яковлева уволились сразу три опера и следак. Дознаватель, канцелярия, участковые – полный комплект. А вот с остальными просто беда. И поэтому первое время тебе придется самому на земле попахать, Саня. Ну, это пока штат не укомплектуешь. Вакансии открыты. Может, кого из прежних сотрудников уговоришь вернуться.

– А хоть кто-то остался? – заинтересовался он все же. – Или мне самому все делать? Что по экспертам?

– О, забыл упомянуть. Эксперт на месте. Из оперов осталась одна сволочная баба. Лучше бы она уволилась, чем все остальные. Ладно, разберешься! С началом новой жизни тебя.

«Старой-то ты меня лишил!» – рвалось с языка у Новикова.

Но он не сказал, проглотил упрек. Еще раз невнятно пробормотав «спасибо», он отключился.

Вот, стало быть, в чем оказался подвох! Новику надлежало возглавить отдел, практически полностью лишенный сотрудников. Оперативников нет. Следователя нет. Вакансии открыты.

– Супер! – взорвался он, со звоном швыряя вилку в раковину.

Бэлла неодобрительно покосилась на звон. Отодвинула носом пустую миску. И разлеглась на прежнем месте. Зажмурилась и через пару минут сонно засопела.

Новиков какое-то время смотрел на собаку, пытаясь определить свое к ней отношение. И все же счел, что рад такому соседству. Бэлла умная, в уходе необременительная. Имеет ряд привычек, которые ему нравятся: не гадит, не шумит, не царапает стены. Оглушительный лай он слышал, только когда приехал заселяться. После пакета котлет взаимопонимание было достигнуто. И вот уже ровно сутки Бэлла ходила за ним по пятам. Но делала это как-то очень деликатно.

– Все же хорошо, что ты у меня появилась, собака, – погладил он Бэллу по голове, присев перед ней на корточки. – Я на службу. А ты карауль дом.

Левый глаз чуть приоткрылся, закрылся, и Бэлла как будто кивнула. Или ему показалось?