Все трое подходили на роль героя-любовника и по возрасту, и по внешним данным.

Первым в списке у нее был Смирнов Анатолий Иванович. Попросту Толик. Так его все называли в деревне.

«Пошли к Толику», «были у Толика», «идем от Толика» – такими были разговоры, потому что Смирнов держал в деревне закусочную. Сам ездил за товаром. Жена его, сильно располневшая и подурневшая не по возрасту, готовила нехитрые закуски, бутерброды, к праздникам пекла на продажу пироги.

Толику было тридцать семь лет. Высокий, симпатичный, разговорчивый, улыбчивый, он очень любил красивых женщин. Оказывал им знаки внимания. Делал в закусочной скидки, чем бесил свою жену.

Мог Толик быть любовником Натальи Ягушевой? Предположительно? Мог.

Далее…

Рогов Сергей Сергеевич сорока двух лет от роду, москвич. В деревне выкупил сразу четыре заброшенных участка земли, построил дом, баню, вырыл бассейн. Обнес угодья высоким забором. И из-за него, по деревенским сплетням, часто доносились громкая музыка, женский смех и счастливый визг.

– Возит девок Серега, возит без разбору, – утвердительно кивали деревенские женщины в ответ на ее вопросы, когда Клава расследовала гибель племянницы. – И всё разных. А чего ему? Он ведь не женат.

Нет. Рогов не подходил. Отношения не нужно было скрывать, он ни от кого не прятался. Вел свободный, разгульный образ жизни. Все это видели. Вся деревня Баранки. Какие уж тут тайны!

Третьим в списке возможных кандидатов на роль Наташиного возлюбленного для отчета начальству шел Андрей Щукин.

Двадцати восьми лет от роду, без определенного рода занятий. Красив и удачлив, со слов деревенских. Родители его баловали: дорогая машина, шмотки, квартира в Москве. Клава его проверяла и знала, что парень даже что-то закончил за границей. Какое-то учебное заведение. Но не помнила, по какой специальности. Она быстро утратила к Щукину интерес. У него было железное алиби на момент гибели Натальи.

Алиби возможных любовников Наташи Ягушевой проверить не удастся: у них нет точной даты ее гибели. И установить ее не представляется возможным. Такой вывод она сделала, возвращаясь в райцентр.

В десятый раз пожалев, что не отправилась сразу в библиотеку, где работала до своей гибели Наташа, а вопросы к ней по этой части возникнут, Клава въехала в село Баранки.

Да, Новиков ей не велел сюда соваться. Намекнул, что не очень-то ее жалуют местные жители после того, как она устраивала тут охоту на ведьм. Но ведь он не уточнил, как долго продлятся его запреты. Может, они касались первой половины дня? А сейчас уже почти пять. И он наверняка давно уже в отделе. Или отдыхает в доме, в котором раньше Бэлла жила со своим мужем.

Клава Ольхова припарковала машину на въезде в деревню, прямо под вывеской здешнего салона красоты. К слову, местечко было отменное. Мастер Люба по смешной цене делала такие стрижки и маникюр, что в очередь к ней даже из райцентра записывались.

– Люба, привет, – решила не проходить мимо майор Ольхова. – Как дела?

– Привет. Как дела, как дела? – растерянно осмотрела пустое помещение парикмахерской Люба. – Ваш новый начальник полиции мне всех клиентов распугал.

– Зверствует? – подмигнула ей Клава и неожиданно для самой себя уселась в клиентское кресло. – А подстриги меня, мастер! Заодно и поболтаем.

– Вот это я понимаю, деловой подход, – заулыбалась Люба. – Тебя как всегда? Или что-то креативное?

Она тут же принялась листать модные журналы, всегда их выписывала. И они остановились на стрижке под мальчика с длинной косой челкой.

– Мне точно пойдет? – взъерошила отросшую шевелюру Клава.

– Не сомневайся, товарищ майор. Приступаем?..

Стригла Люба ее долго и тщательно. И пока работала, делилась последними новостями:

– Ваш новый начальник полиции очень симпатичный. И мне показалось, что строгий. Как ты с ним, Клава?

– Пока никак, – призналась она. – Некогда было узнавать друг друга. Не успел войти в курс дела – тут труп. К слову, ты ничего об этом не знаешь?

– Ну как же я не знаю… Все в панике: девчонку нашли у бабки в погребе. От ее дома «скорая» не отъезжает. А Петровна – бабка со стальными нервами, я тебе скажу.

– У нее и дочь, кажется, тоже властная.

– Да, деловая! Высокомерная. Все выпендривалась, когда в последний раз приезжала.

– Это когда? – рассеянно поинтересовалась Клава.

Она просматривала в телефоне ленту последних новостей райцентра. Нашла объявление о вакансиях в их отделе. И поморщилась. Сейчас наберут с улицы кого ни попадя, а ей потом с ними работай.

«Сама виновата! – кольнула ее совесть. – Сожрала же коллектив? Сожрала! Все придиралась: плохо работают, раз не могут найти убийцу Бэллы. А потом и сама облажалась».