- Требовать ничего не буду, но предлагаю разумное сотрудничество. Нина сказала, что ваш король не даёт вам испить живой воды, а я не против того, чтобы мой сосед оставался как можно дольше живым и здоровым.

- Но какая выгода вам в этом, говорите точнее?

- Выгода есть, перешеек был и остаётся наиболее короткой дорогой для общения с вашим королевством. Я хотел бы, чтобы мы заключили торговые договоры.

- Я не могу, - нахмурился герцог, - это противоречит политике нашего государства.

- Не кажется ли вам, что пора менять политику?

- Это не в моих силах. Поверьте, хотел бы, но не могу.

- Ну что ж, похоже, вы останетесь единственным государством, с которым мы прекратим общение, - немного с наигранным разочарованием произнёс имперо.

- Почему единственным? - вскинул свои чёрные брови в удивлении герцог.

- Мы успешно осваиваем морские пути, и никто не отказывается с нами торговать. Как вы понимаете, существующий сейчас с вами годовой договор – это последний договор. Вы нам больше не нужны, только ради любопытства наши женщины собираются путешествовать по вашему королевству, но вскоре и это им не понадобится. Многие из них боятся высоты, и подъём через стену у них вызывает страх.

- Но как же... Я ничего не слышал о том, что вы уже налаживаете связи, - растерялся его светлость, и сразу стало понятно, что он слишком редко участвует в политических играх.

- Это держится в тайне, но мы ведь соседи и мне не хотелось бы, чтобы однажды перешеек превратился в никому не нужное захолустье.

- Но вы столетиями добивались этих земель!

Селвин загадочно улыбнулся и ответил:

- Кстати, буду рад, если вы будете поддерживать стену в порядке. Не хотелось бы отлавливать на своих землях людей, жаждущих испробовать наш "грибной нектар". Раз в году он доступен всем нашим жителям и разливается в любых количествах, не исключаю возможности продажи воды приехавшим из-за границы гостям.

Прошло несколько секунд, прежде чем герцог переварил кощунственную мысль, что он теперь должен охранять ледяных от нашествия просителей со стороны своих сограждан. Королевская династия будет в бешенстве, а он станет крайним. Может, прав их молодой наследник, и пора избавляться от всего старого, выпестованных десятилетиями устоев?

Герцог перевёл взгляд на молодого имперо. Ничего интересного в его внешности нет, и всё же что-то располагает в нём. С ним легко общаться, чувствуется в нём стержень, основательность, любовь к "обдумать проблему со всех сторон". Наверное, этим он деятельную леди Нарибус подкупил. Пронеслась весёлая шальная мысль, что лорд Луан, свёкор королевы, сживёт последнюю со свету, узнав, что это она поспособствовала нагнетанию обстановки вокруг Нины и подтолкнула её в объятия короля ледяных.

Старая туфля с молодым личиком ещё не представляет последствий своей злой ревности. Ну что ж, пока они кусают друг друга, он укрепит свои позиции здесь, и пусть потом попробуют посмеяться над ним, что он ничего не понимает в государственном управлении! Он пойдёт в ногу с новыми обстоятельствами, а они могут и дальше отдавать все силы на ловлю свежего ветра перемен и затирание его в своём болоте.

- Что вы хотите, чтобы вам присылали? - начал с малого его светлость.

- Нас интересуют древесное сырьё, бумага, высококачественное стекло, ткани из растений, детали для некоторого производства. Нине очень нравится сыр вашего изготовления.

Герцог хмыкнул. Сыр леди Нарибус оценило всё королевство. Он уже выловил нескольких шпионов на своих землях, что пытались разузнать рецепт производства.

- Ещё она говорила, что рядом с вами находится сахарный заводик, так мы можем скупать у него всю продукцию. Только хочу сразу же предупредить, что если морем доставка будет дешевле, то лучше подольше подождать товар, чем переплачивать за него.

- Вы изменились, Селвин, стали напористей, жёстче.

- Я женился, Керидский, вот женитесь – и тоже начнёте считать каждую монетку. Женщины не любят напрасных трат, особенно, если их совершают принадлежащие им мужчины, - наставительно произнёс имперо.

- Вы принадлежите леди Нарибус? - ухмыльнулся герцог, думая, что имперо оговорился.

- Всей душой, - просто ответил собеседник, и насмешничать его светлости расхотелось, даже завидно стало, когда вот так, "всей душой".

Герцога отвезли во дворец, на остаток дня ему был рекомендован покой, а на следующий день, он, наполненный энергией, отправился кататься на лыжах с горок. К нему присоединились Нина с Селвином, Дар и все сыновья Сэла, которые сплотились вокруг жены отца и считали себя теперь её семьёй. Потом их догнали учащиеся школы, и на горе началось весёлое и шумное катание.

Керидский наблюдал за леди, как она лихо, не боясь высоты, с восторгом на лице, скатывалась, а за ней неслась с воплями толпа мальчишек. В Нине было столько задора, она заражала весельем всех, а уж сколько гибкости, ловкости в ней было, что невольно подкрадывалась зависть, что не его она каждый раз, спустившись с горки, ищет глазами.