Только Нина успокаивалась и принимала решения не суетиться, как начинали свербеть совершенно противоположные мысли. Она в другом мире, и откуда это упадническое настроение! Где самоуважение? Где тот стержень, который помогает не опускать руки? Какой пример она подаёт Дару, трусливо подстраиваясь под обстоятельства?!

Под конец дня Нина, ненавидя себя за проявленную принципиальность, поплелась в храм. Народу никого не было, и она, оценив таинственную молчаливую обстановку в храме, попросила подойти главную жрицу. Вскоре та спустилась, они обменялись фразами вежливости и леди, показывая на нужные строки договора, попросила о разводе. Жрица молча зачитала условия, посмотрела удостоверяющие подписи и приступила к обряду.

- Простите миледи, но я не могу провести развод, - вскоре сказала она.

Нина не совсем понимала, как действуют жрицы, поэтому подумала, что той нужны ещё какие-то условия. Может, полнолуние, или пятый день после звездопада? Но женщина странно смотрела на неё, и девушке стало не по себе. Она вопросительно взглянула, не в силах выдавить ни слова, так как отчего-то в горле пересохло, и та не стала томить:

- Вы уже разведены, - слова упали вместе с сердцем Нины. Она была ошеломлена. Пауза затягивалась. Стоять истуканом дальше было уже стыдно и пришлось надевать маску леди.

- Спасибо, что сказали, - хотела уйти, но пустую голову на удивление посетила мысль спросить, - а как давно?

- Следы метки уже не видны, значит больше десяти дней точно. Более ничего сказать не могу.

Теперь уже Нина была раздавлена окончательно. Герцог в столице, на переговоры он не успевал, и решил делать свои дела, не торопясь, а леди-иностранка вполне может посидеть пока в неведении. Девушка попыталась изобразить улыбку:

- Всё в порядке. Вы, наверное, догадались, что брак был вынужденной мерой, теперь милорд возвращается и всё у вас в герцогстве будет замечательно. Не стоит пока сообщать людям о разводе, они сами вскоре всё узнают.

Жрица понимающе кивнула, Нина ответила ей тем же и начала переставлять ноги. Кажется, она вполне достойно дошла до дверей, а там подул ветер и её освежил. Какое счастье, что она решила быть принципиальной и всё узнала загодя! Неизвестно, когда ей собирались преподнести новость, что она уже просто залётная гостья, а не её светлость.

Жрица не распространила весть о том, что фактически леди Керидской уже нет, уберегая людей от волнений и досужих сплетен. Спустя неделю управляющие получили письма с оповещением, что их любимый герцог возвращается. Нина не догадалась бы, если бы они не начали вести себя странно. Она заботливо поинтересовалась:

- Что случилось, господа? У нас какая-то беда?

- Миледи, - начал господин Лиридон, переглядываясь с Арлиндом, - мы при всём желании не можем сказать, об этом нас ясно предупредили в письмах, что мы получили, но ни я, ни мой друг не понимаем смысла делать из этого тайну.

Нина смотрела на мужчин, им было явно неловко перед ней.

- Герцог Керидский возвращается, - спокойно произнесла она.

- Да, миледи, но откуда вы знаете? Хотя, это неважно, - уткнулся в тарелку Лиридон.

- Миледи, я не знаю, будет ли у меня потом время признаться вам, но я считаю, что вы лучшая герцогиня, что была здесь за всю историю перешейка, и очень надеюсь, что вы останетесь с нами, - неожиданно высказался Арлинд.

Нина поблагодарила за лестное мнение и тихо ушла. Вот такая штука жизнь, всё в ней всегда происходит не вовремя.

У себя в покоях девушка устроила маленькое совещание. О том, что она уже не жена, было поведано только Дару, теперь же Нина обрисовала своё странное положение и перед Мируной и не бралась предсказывать, что её, всех их ожидает.

По большому счёту, бывшую Керидскую должны были тихо сопроводить из крепости в столицу, что всех устроило бы. Но почему всё происходит столь таинственно, да ещё с зажимом денег за последний месяц, этого объяснить никто не мог.

Ситуация настораживала, но срываться с места Нина боялась. У неё на руках скопилось почти восемьдесят килограмм золотых монет, и куда она без охраны поедет? Да и надо бы поставить точку в договоре, чтобы не придумывать потом всю жизнь, зачем она понеслась из герцогства и какие к ней претензии у короля?

Герцог въехал красиво.

Гордо сидя на коне, окружённый кавалергардами. Нина с Даром вышли на улицу вместе со всеми, накинув на плечи шубы. Его светлость озарил всех улыбкой, помахал рукой, кого-то даже дружески стукнул по плечу. Люди ему радовались искренне, шумно, даже со слезами на глазах, как будто их тут угнетали без него. Но это Нина сердилась и злилась на себя, что не надела шубу нормально, просунув руки в рукава, и теперь стояла, мёрзла в ожидании, пока его светлость всем уделит внимание.

Наконец, черноволосый, статный мужчина подошёл к ней.

- Миледи, - поприветствовал он её.

- Милорд, - так же ответила ему Нина и добавила, - это лорд Алоиз, мой воспитанник.

- Рад знакомству, лорд Алоиз, - вполне доброжелательно улыбнулся герцог мальчику.