- Так ведь я говорил, что… - начал мальчишка, но осекся под тяжелым взглядом Анастасии.

Отлично! Иногда лучше жевать, чем говорить!

- Ага. Ей, - отчеканила с нажимом. - Значит так, повелеваю детей осмотреть, накормить и искупать. А, одежду тоже надо. Все ясно?!

И Анастасия уперла руки в бока. Для надежности еще и ногой притопнула. Служанок немного отпустило. На их бледные щеки вернулся румянец, а шок в глазах уступил место сомнению.

- Так ить… не гневайся, матушка, да только ты такого прежде не делала, - вновь подала голос «болтушка».

***

Дорогие читатели, в нашем литмобе стартовала новинка

"Отбор для королевы, или Мужья для попаданки"

от Киры Стрельневой

Глава 2.3

- Так ить… не гневайся, матушка, да только ты такого прежде не делала, - вновь подала голос «болтушка».

- Раньше не делала, а теперь хочу! – Анастасия снова топнула.

Девицы попятились.

- Как скажешь, любезная…

- Разве ж мы против?

- Да только ты никогда…

- Во-о-он! – заорала Анастасия.

И служанки выскочили за порог пестрым вихрем. А она повернулась к мальчикам. Они по-прежнему стояли кучкой, и на их грязных моськах читалось прежнее обреченное равнодушие. Они не поверили ни единому слову. У Анастасии засвербело под сердцем от желания обнять бедняжек. Но в клеть протиснулась знахарка.

- Твои прислужницы обмолвились, что ты меня звала… Правда?

Ой, ну к чему расшаркивания? Наверняка эта сведущая в травах синеглазка стояла рядом и все слышала.

Но Анастасия кивнула:

- Правда!

- Стало быть, зря усердствовала, госпожа. Лечить щенят я не обучена.

От таких слов Анастасия на секунду потеряла дар речи. А потом… прикусила язык. Нельзя себя выдать. А то еще чего доброго объявят сумасшедшей.

«Если я уже не того…», - мелькнула непрошеная мысль.

Анастасия запихнула ее куда подальше и, растянув губы в оскале, процедила:

- Что ж… Позови того, кто лечит.

- Твое право, госпожа. Однако ты не успеешь. Мирослава Любомировна на пороге дожидается.

Проклятье! Но Анастасия улыбнулась еще шире:

- Ну тогда следует гостью уважить…

И, скрепя сердце, развернулась и пошла прочь. Но на выходе поймала греющую уши служанку и вместо того, чтобы сделать выговор, приказала:

- Рабов накормить! И чтобы как следует! Поняла?!

- Д-да, госпожа… - проблеяла девка, косясь за спину Анастасии.

Видимо, ждала, как отреагирует знахарка.

Нет, так не пойдет!

Анастасия выпятила грудь и шагнула на служанку.

- Только посмей не выполнить! Невольники должны быть свежими и бодрыми, чтобы понравиться моей дорогой э-э-э… Мирославе, - с трудом вспомнила имя «подружки».

Девица низко поклонилась, признавая хозяйскую власть, и опрометью бросилась вон.

А Анастасия пошла встречать гостью, которая уже дожидалась в тереме. И, едва перешагнув порог залитой солнцем горницы, Анастасия четко поняла: не сработаемся. За столом сидела фифа в самом хреновом понимании этого слова. А у ее ног застыл изученный донельзя старик в тяжелом рабском ошейнике.

- Подруженька моя ненаглядная! – визгливо хрюкнула фифа, поднимаясь к ней навстречу. – Жива!

И бросилась обниматься.

Глава 3

- В этот раз покрепче хочу, а как же! Телом справного, ликом покрасивше. Чтобы кудри волной, взгляд ясный и кроткий, аки у барана бессловесного. А то эти вот! – Мирослава пихнула ножкой сидевшего на полу старика. – Огрызается, видишь?!

Все, что Анастасия видела, – это красную пелену перед глазами.

Но находила силы на редкие кивки и даже иногда растягивала губы в улыбке. Слишком много вокруг свидетелей. Она придушит Мирославу чуть позже, когда лекарка свалит из горницы. А старик-раб поможет спрятать тело…

- Настасья, да ты, верно, еще хворая! – взвизгнула вдруг Мирослава, насупив густо намазанные черным брови. – Совсем меня не слушаешь.

Анастасия со свистом втянула воздух. Сейчас она ка-а-ак ответит… Но старик-раб вдруг глухо кашлянул, и сучка переключилась на него.

- Ах ты, пес шелудивый! Вздумал госпожу свою перебивать?!

И выхватила из-за расшитого лентами пояска плетку. Бедный раб втянул голову в плечи. А Анастасия на чистых рефлексах подалась вперед и схватила фифу за противно-мягкую ручонку.

- Ой! – только и смогла вымолвить Мирослава.

Ее тонкие губы затряслись, и без того круглые глаза стали похожи на плошки. А старик, до этого смирно сидевший у ног хозяйки, вдруг вскочил и вклинился между Анастасией и Мирославой.

- Ум-г-г! – зашипел, страдальчески морща брови.

Да он же без языка! И все равно защищает эту суку! Анастасия на секунду замешкалась. Но этого хватило, чтобы к их «дружной» компашке присоединился четвертый участник.

- Вое пошел! – пробасил тощий прислужник.

И, подбежав, толкнул старика. Мирослава вскрикнула. Анастасия тихонько ругнулась и отпустила пухлую ручонку фифы.

- Не мешай! – приказала мальчишке.