Это ж надо, а?! Всю жизнь серая мышка, и тут на тебе – фотомодель, мать ее так! Никаких стилистов, никакого макияжа, косметологов, пластики, будь она неладна… Анастасия больно дернула себя за ухо. Идеальная розовая раковинка. А ее в школе гнобили за «лопухи». Так наиздевались, что едва Анастасия заработала денег, то первым делом сдалась под нож.

Дура, конечно… Но какой молодой девчонке не хочется почувствовать себя красивой?

- Госпожа! - воскликнули совсем рядом.

Смех резко иссяк. Анастасия повернулась и сделала шаг назад.

Нос к носу с ней стояла врач. То есть, лекарка, или как тут их называют… Конечно, униформы на ней не было, зато присутствовал темный балахон и плотненькая холщовая сумка через плечо.

- Здрава будь, Настасья Микулишна, - проворковала тоном, которым говорят с ненормальными. - Позволь развеять твою печаль…

И улыбнулась.

Но синие, как летнее небо, глаза смотрели холодно и цепко. Анастасия поежилась. И послушно дала усадить себя на обитую бархатом лавочку. Чем вызвала бурный восторг лекарки и тощего парня.

- Вот и умница, - частила женщина, доставая из сумки пузырьки и связки трав. – Сейчас мы бесов-то отгоним…

И с профессиональной ловкостью впихнула в Анастасию ложку настойки. Ужасная гадость! Анастасия протестующе застонала, но лекарка разулыбалась пуще прежнего.

- Ничего-ничего! Изволь медком запить!

Вторая ложка оказалась приторно-сладкой.

Но Анастасия не сопротивлялась. Если происходящее ей мерещится – то сейчас врачи делали свою работу, от которой ей в теории должно полегчать. А если нет… То все равно хорошо.

В голове слегка зашумело. По венам побежало мягкое тепло, как если бы Анастасия опрокинула стопочку водки.

Комната перед глазами начала медленно вращаться. Рядом очутился мальчишка и, рассыпаясь в любезностях, помог Анастасии лечь в постель.

- Вот и славненько, вот и хорошо, - приговаривал, подтыкая под ее бок покрывало. – А как глазки откроешь, так сама собою станешь…

О да, Анастасия очень бы хотела вернуться обратно в промозглый Питер, к своей подруге и успешной карьере менеджера. И плевать, что ей под сорок, а вместо семьи – три кошки. Коты, по крайней мере, искренни в своем эгоизме или привязанности. А ребенка она родит для себя…

С этими мыслями Анастасия провалилась в сон.

Глава 2

- …Да, все как договаривались… угу… Нет, моя на работу ускакала.

Анастасия замерла, прижимая к себе ключи.

Вообще-то она не собиралась возвращаться. Но Дмитрий Геннадьевич, ее босс, внепланово затребовал наработки по новому бренду. Вот Анастасия и рванула скидывать на флешку то, что придумала за ночь…

- Ты че! – перебил ее мысли Максим. – Моя грымза в жизни не догадается…

Под ложечкой неприятно екнуло. Анастасию прозвали Грымзой подчиненные. Она об этом знала, но никак не реагировала. Во-первых – бесполезно, во-вторых – унизительно, а в-третьих… Максим был осведомлен, насколько она не терпит ярлыки. Сам ведь тоже ни черта не Ален Делон…

- …Скормлю ей байку, что вызвали по работе, - продолжал вещать Максим. – Только твои ребята пусть подстрахуют – мало ли. А то у Настьки нюх, как у псины.

И засмеялся противным смехом.

Анастасия медленно отступила к дверям. Хотя ей очень хотелось ворваться в комнату и устроить допрос с пристрастием.

Но она решила действовать тоньше. Все-таки не девочка уже… За плечами тридцатник и несколько несостоявшихся «любовей».

Почти на цыпочках выйдя из квартиры, она первым делом позвонила Ленке. Выплеснув на подругу все, что кипело в душе, она попросила помощи. Ленка, конечно, не отказала и мигом направила Анастасию к своему знакомому детективу.

Он-то и предоставил Анастасии несколько интересных распечаток.

Нет, Максим не изменял. Просто все его слова про любовь оказались ложью. А вот что Максим любил – так это обеспеченную жизнь.

Анастасия порвала с почти мужем без всяких сантиментов. Не стала слушать ни слезных покаяний, ни предложений начать все заново.

К черту – раз личная жизнь не складывается, так тому и быть. У нее вон – Ленка есть и…

- Ку-ку-ре-ку-у-у!

Твою ж мать…

Анастасия медленно открыла глаза. Взгляд уперся в расписной потолок. Пальцы сжали шелковое покрывало, которым ее укрыл мальчишка. Вон он, кстати, прикорнул в уголке около печки. Анастасия приподнялась на локте. Малец вскочил, приглаживая растрепанные соломенные патлы.

- Госпожа! - пробасил хрипло. – Очнуться изволила, какая радость!

Анастасия медленно кивнула. Ага, радость. Полные штаны, блин! Это ж насколько тяжелой должна быть шизофрения, чтобы снова нарисовать те же картинки. Единственное отличие состояло в том, что вместо сарафана на ней оказалась длиннополая ночнушка. Что логично – не оставлять же хозяйку дрыхнуть в платье.

Анастасия глухо кашлянула.

- Мне бы… водички.

- Сей же миг, госпожа!