И свернула с тропинки в чащу. Анастасия поплелась за ней. И тут же заблудилась. Вот реально, в трех соснах, хотя никогда не страдала географическим кретинизмом. Но Анастасия почему-то не испугалась. Вокруг было так хорошо, зелено, и тонкие лучи пробивались сквозь ветви сосен. Настоящая сказка! Побродив немного туда-сюда, Анастасия вышла на полянку.

Крохотную такую, не больше пяти метров в диаметре и круглую, как тарелка.

Посреди нее стояли три деревянных столба. Один высокий – в полтора метра, два других пониже. Сначала Анастасия решила, что это остатки какого-то забора, но, подойдя ближе, не смогла сдержать удивленного возгласа.

Идолы!

Она как-то занималась продвижением одежды со славянским орнаментом, и заказчик прислал вместе с образцами узора картинки вот таких «столбов». Эти, кажется, обозначали женских божеств… Анастасия внимательно осмотрела находку.

В изножье идолов обнаружился сильно заросший мхом камень. Его вершинка была неестественно плоской. Будто бы алтарь… Анастасия присела на корточки и, подумав, бережно очистила его от зелени и веточек. Вдруг там начертаны какие-нибудь руны?

Но ничего такого не обнаружилось.

Зато на глаза попалась росшая рядом земляника. Анастасия сорвала пару ягодок и положила на алтарь. Потом добавила несколько цветочков и, повинуясь внезапному порыву, сняла с пальца колечко… Обычное такое, серебряное. Которое купила в начале путешествия в Боголюбово.

Анастасия тихонько застонала:

- Блин! Оно же в церкви куплено… В православной!

И схватилась за голову.

Глава 2.2

Анастасия тихонько застонала:

- Блин! Оно же в церкви куплено… В православной!

И схватилась за голову.

Вот она ду-у-ура… Еще имела наглость попросить себе женского счастья! Ну вот ее и отблагодарили!

Анастасия еще раз ощупала лицо.

Посмотрела на богатое платье, украшения, обстановку и справедливо решила, что вводные данные могли быть хуже. Поэтому не стоит вешать нос! Не из такой задницы выбиралась.

Лишь бы Ленка котов к себе забрала, если в своем мире Анастасия все-таки перестала существовать.

Руки задрожали, но она кое-как справилась с одеждой и вошла в парилку, чтобы помыться. Волосы мочить не рискнула – слишком густые и длинные. Неудобно! Но обрезать - не вариант. Все встреченные Анастасией девушки были длинноволосые.

А еще без ошейников, в отличие от мужчин…

Но на Руси царил патриархат! Анастасия это точно знала. Но все ее знания разбились о существующую действительность.

- Госпожа! – воскликнули толпившиеся у двери служанки. – Гонец весть принес, что не позднее полудня к тебе заглянет Мирослава свет Любомировна.

И, верно истолковав пустоту в глазах Анастасии, тихонько добавили:

- Твоя дражайшая подруженька. Должно быть, за товаром.

И черт Анастасию дернул спросить:

- Каким товаром?

Служанки с тревогой переглянулись, а лекарка встала с лавочки и подошла ближе.

- За мужиками, Настасья Микулишна. Ты ведь первая в Ладозорье торговка ими. Аль запамятовала?

***

Всякое Анастасии доводилось продавать: одежду, косметику, книги… Но чтобы людей? Да еще и совсем маленьких?!

- Это… интересно, - прохрипела Анастасия, глядя на кособокие сараюшки, стоявшие у высокой ограды.

Страх божий! Да и весь задний двор терема оказался на редкость неприглядным – пустым, унылым и с лохматыми злющими собаками вместо упитанных курочек. При появлении хозяйки одна из псин дежурно оскалила зубы, но получила пинок от стражницы, и рычание сменилось скулежом.

Анастасия зябко передернула плечами и, дождавшись, пока пса уберут, направилась к самой убогой избенке.

- Госпожа, - робко пискнул за спиной мальчишка-раб. – В этом загоне молодняк держат… Мирослава свет Любомировна на таких не глянет даже…

Анастасия ничего не ответила, только ускорила шаг. И стоило ей распахнуть дверь – сердце сдавило до темноты перед глазами.

Ребятишек было пятеро. Самому старшему - не больше шести. Младшему – около двух. Малыши столпились в углу тесной полутемной комнатки и глядели так… Анастасия тяжело сглотнула.

- Вот же… тварь, - произнесла шёпотом.

И мысленно ругнулась трехэтажным. Тихая обречённость в глазах детей била под дых сильнее, чем их ободранный и грязный вид. Самый маленький сдавленно кашлял, другие тоже казались больными. Анастасия смахнула слезу. Какая же сука была эта Настасья Микулишна, раз допустила подобное отношение к беззащитным детям!

- Лекаря сюда, - распорядилась Анастасия.

Среди служанок поднялся гвалт.

- Никак опять худо?!

- Ой, беда!

- Присядь, госпожа матушка, присядь скорее!

И Анастасию подхватили под локоток, намереваясь вывести из сарая. Пришлось рявкнуть:

- Руки убрали! – и добавить: - Лекаря мальчишкам, а не мне!

Служанки воззрились на Анастасию такими глазами, как будто их госпожа внезапно перешла на иностранный.

- Н-но… но… - прозаикалась одна, самая говорливая.

И умолкла.

Анастасия вздохнула.

- Не пристало порченный товар продавать моей дражайшей подруженьке Мирославе... э-э-э…

- Любомировне, - пискнула служанка.