Это были верные люди. Ульрих стоял за его спиной еще во время дуэли с Мордисом, а Маттиас выслужился из рядовых, и бойцы его безмерно уважали. Вместе они могли проломить любые ворота.

Войдя в свои комнаты, Валлек скинул плащ и расстегнул тяжелый пояс.

— Отлично. А теперь все вон, я принимаю ванну.

Теплая вода погрузила его в приятную дрему. День клонился к вечеру, в окнах догорал закат. Горные пики Григена на горизонте еще удерживали последние слои снега, который, тая, питал озеро Ловат.

Это узкое озеро было обманчиво глубоким; легенды гласили, что в его пучинах до сих пор таятся сирены. Холодные воды Ловата омывали южные стены Балмирры, давая людям рыбу и быстрый путь на лодках к соседнему городу Холдур.

Вода в ванне была куда приятнее, хотя пар уже развеялся. Мышцы расслабились, и Валлеку совсем не хотелось покидать уютную медную купель. Он мог бы спуститься по винтовой лестнице к личным термальным источникам в недрах горы, но сил на лишние ступеньки не было.

Все было идеально. Пока он не вспомнил, что ждет гостью. Негромкий стук в дверь подтвердил его опасения.

— Да? — отозвался он.

Дверь приоткрылась, и гвардеец доложил:

— К вам прорицательница, мой король.

— А, отлично, зови ее.

Валлек со вздохом поднялся из ванны, и потоки воды хлынули с его тела.

— Вы посылали за мной, мой… ой!

2

Равенна резко развернулась, пониже натягивая капюшон, чтобы скрыть вспыхнувший румянец — и свой жадный взгляд, прикованный к безупречному заду короля орков. Эта заминка дала ей шанс вернуть самообладание, и она им воспользовалась.

К тому времени как послышался всплеск воды и тяжелые шаги Валлека, выходящего из купели, магическая маска была снова на месте.

— Простите меня, — взмолилась она. — Я думала…

— Не стоит, — перебил он своим резким, глубоким басом. — Мои извинения, день пролетел незаметно. А вы, как всегда, пунктуальны, коун.

— Не в моих правилах заставлять короля ждать.

Он негромко рассмеялся — густо и звучно. Пальцы Равенны невольно подогнулись в старых сапогах. Она проклинала себя за то, что сердце каждый раз замирает, когда он говорит с ней вот так: доверительно, тепло.

Этот голос часто звучал в ее снах. В них он нашептывал ей самое разное — от обыденных вещей до греховных откровений, и она слушала его затаив дыхание. Человеческие мойры и богини фэйри были теми еще стервами, раз наградили его телом и голосом, способными заставить женщину лишиться чувств.

Поправив тяжелый плащ, Равенна безжалостно подавила эти мысли. У орков чуткие носы, и ей совсем не хотелось, чтобы он учуял ее поглощающее вожделение. Незачем давать ему повод для смеха.

— Теперь я в приличном виде. Ваша скромность в безопасности, — поддразнил он.

Равенна обернулась. На плечи Валлека был наброшен роскошный халат, небрежно завязанный на мощном торсе. Воротник оторочен пышным белым мехом, а насыщенный винный цвет ткани вторил убранству Балмирры. Пока он шел от ванны к резному столу, Равенна старалась не опускать взгляд ниже его плеч — и уж точно не пыталась подсмотреть, что скрывается в красных складках.

— Оставьте свой флирт для девиц помоложе, — пожурила она. — Мое бедное человеческое сердце такого не выдержит.

Он воровато улыбнулся, разливая мед в золотые кубки, украшенные рубинами.

— Как король, я отношусь к флирту со всей серьезностью. Но знаю, что с вами я в безопасности, коун.

«Коун» — так он ее называл. Прорицательница. И хотя это была ее должность при дворе, он произносил это слово не как титул. Нет, в его устах «коун» звучало почти как «дорогая» или «милая». В этом был весь он: неформальность и интимность. Нетрудно понять, как ему удалось собрать под своим началом столько кланов, даже не прибегая к силе.

По правде говоря, Валлек Дальнозоркий вовсе не нуждался в ней и ее силе. Его прозвали Дальнозорким задолго до того, как она явилась к нему, предложив свои услуги. Его собственная проницательность и уверенность позволяли ему побеждать там, где другие пасовали. Ее предсказания были для него лишь приятным подтверждением его правоты.

Что ж, ее это устраивало. Большего ей было не нужно. Да и не могло быть.

Он указал огромной зеленой ладонью на свободное кресло напротив.

— Присаживайтесь, — пригласил он, хотя это прозвучало как приказ.

Она покорно склонила голову. Кто-то уже подготовил место к ее приходу, положив на сиденье подушку и приставив скамеечку для ног. По человеческим меркам Равенна была нормального роста, но для орков она казалась совсем крошечной.

Устроившись на подушке, она проследила, чтобы плащ закрывал ее как можно плотнее. Капюшон она сдвинула ровно настолько, чтобы открыть лицо, но не позволяла ему упасть совсем: тени служили защитой для ее заостренных ушей.