С судорожным вздохом остатки морока спали, обнажив ее истинный облик.

— Фэйри!

— Она фэйри!

По колонне пронеслись выкрики. Валлек почувствовал, как берсерки подались вперед — за его спиной живым клубком заворочались гнев и смятение. Он почти не слышал этого, его рука уже легла на рукоять Гормхима.

Ульрих оскалился, поднимая Равенну еще выше.

— Смотрите! Шпионка фэйри! Она пробралась в наши ряды и околдовала короля!

— Назад! Всем назад! — закричал Маттиас.

— Отпусти ее! — потребовал Валлек; его голос почти утонул в рычании. — И тогда я убью тебя быстро.

— Вы слышите его? — Ульрих безумно рассмеялся. — Он угрожает мне, своему старейшему другу. Его отравили, опоили заклятиями!

— Опусти. Ее. На землю. — Валлек выхватил Гормхим из-за пояса, и шум позади усилился.

Ульрих следил за каждым его движением, за тем, как Валлек подбирается все ближе. Теперь он видел фанатичный блеск в глазах Ульриха и, что было еще хуже, застывший ужас в глазах Равенны. Спаси ее. Уничтожь угрозу. Убей его.

Внутри него бушевали ужас и чувство предательства, но гнев горел так ярко, что стал холодным. Расчетливым. Он вымел из головы все лишнее; все прежние привязанности умерли, все приоритеты были забыты. Ничто не имело значения, кроме ее спасения.

Вдруг Ульрих пошатнулся, его нога подогнулась под странным углом. Он крякнул от боли, по лицу покатился пот. Ее магия. Да, скала, убей его.

Рыча, Ульрих отступил, волоча Равенну за собой, и восстановил равновесие лишь у самого обрыва. Тяжело дыша, он свирепо посмотрел на нее и занес ее тело над зияющей пастью ущелья.

Нет!

— Ведьма, — прохрипел Ульрих.

Равенна оскалила зубы, ее ноги заболтались в воздухе, и вдруг за ее спиной что-то расправилось. Переливчатые фиолетовые крылья раскрылись у нее за плечами и забили по воздуху.

Пока взгляд Ульриха был прикован к ним, Валлек сорвался с места.

Но быстрее, чем бросок змеи, был жест Ульриха — он швырнул Равенну в бездну.

Ее крик эхом разнесся в сыром воздухе, отдаваясь болью в черепе Валлека.

НЕТ!

— Мой король, ты свободен от…

Лезвие Гормхима с хрустом вошло в лицо Ульриха, рассекая его надвое. Горячая кровь брызнула на грудь Валлека. Тело Ульриха качнулось назад, из разрубленной головы хлынула кровь вперемешку с мозгом. Невидящие глаза уставились в пустоту, руки дернулись в последней конвульсии.

Сила удара сбросила Ульриха с утеса, и он рухнул в туман, скрывавший дно каньона.

— Равенна!

Сжимая секиру, Валлек прыгнул следом за ней. Пара, пара, пара, не умирай, только не умирай…

20

Она падала. Тяжело. Бедные крылья безумно трепетали, пытаясь замедлить падение, но скорость была слишком велика. Равенна неслась в глубокое ущелье; слои тумана проплывали мимо, точно вуаль. Внезапный холодный удар воздуха принес с собой леденящую мысль: Я умерла.

Собственный крик звенел в ушах, заглушаемый лишь яростным жужжанием крыльев. Она инстинктивно вытянула руки, собирая магию в ладонях. В одно мгновение каменистое дно рванулось навстречу. Магия спружинила от земли, в последний момент подбросив ее вверх. Все тело отозвалось стоном на резкую смену инерции; ее отшвырнуло в сторону, она кубарем пронеслась по воздуху, пока земля не приняла ее в свои объятия.

Дыхание выбило из легких, перед глазами поплыли вспышки звезд. Она лишь могла широко разевать рот в безмолвной агонии, чувствуя, как ломается одна из хрупких косточек в нижнем правом крыле. Правое запястье обожгло болью, ребра зловеще хрустнули. Только не сломайтесь, только не…

…море поднялось ей навстречу… соль обожгла глаза… еще один удар… мучительный вой на ветру…

Она заскользила по земле и замерла на боку; щека и плечо кровоточили из-за множества ссадин. Равенна кашляла и хватала ртом воздух, отчаянно пытаясь вздохнуть, но легкие отказывались расширяться. Долгое, ужасное мгновение она не могла ничего — только лежать неподвижно, содрогаясь всем телом от шока. Волна тошноты подступила к горлу. Она упала. Этот ублюдок сбросил ее с обрыва!

Именно ярость согрела ее кровь настолько, что она наконец смогла пошевелиться. Очень, очень осторожно она покрутила лодыжками, затем дернула коленями. Она как раз добралась до бедра, когда… Раздался громкий свист, и совсем рядом тело с глухим стуком врезалось в камень. От удара в воздух взметнулся гравий, а по дну каньона брызнула кровь.

Равенна закричала, хотя в легких совсем не было воздуха; новый ужас впился в нее, точно пасть дикого зверя. Тело лежало бесформенной грудой изуродованной плоти; из страшной раны, рассекшей голову надвое, вытекала кровь. Один глаз смотрел на нее с изувеченного лица. Ульрих. Но он ведь…

— Равенна!