Но если она думает, что может использовать меня, а я не стану использовать ее в ответ, то она глубоко заблуждается.

В конце концов, она — мой проводник в их порочный мир, а также способ получить доступ и информацию, пусть даже крайне ненадежный.

Я не особо против ее амбиций, но наши цели бесконечно далеки друг от друга. Она хочет править империей отца, я же хочу ее разрушить.

Но опять же, ей необязательно об этом знать.

— Я хотела кое-что обсудить, — она опускает руки вдоль тела. — Знаешь, я скучаю по своим младшим братьям.

— Неужели? — я приподнимаю бровь. — Единственная причина, по которой ты на вершине, заключается в том, что эти младшие братья мертвы.

— Я бы все равно пробилась на вершину, даже если бы они были живы.

— Сильно сомневаюсь, учитывая вашу семейку.

Она снова смеется, но на этот раз натянуто.

— Да, пришлось бы лишний раз попотеть, но я бы в любом случае добилась своего. К тому же, бедные Лео и Лэнс большую часть своей жизни мучились от болезни, так что, возможно, оно и к лучшему, что их страданиям пришел конец.

— И ты больше не живешь в их тени.

Ее губы поджимаются, прежде чем она улыбается.

— Как и ты. Каково это — наконец-то получить признание?

— Никак. Этот человек перестал быть моим отцом в тот самый момент, когда я понял, что ему на меня абсолютно плевать.

Она цокает языком, покачивая головой.

— Не стоит смотреть на все под таким углом, Маркус. Отцу наплевать на всех и вся, кроме своего наследия. Думаешь, ему не плевать на меня, Лео или Лэнса? Плевать. Добро пожаловать в клуб. Он замечает нас только потому, что мы полезны для его наследия. Так что разумнее всего подыгрывать его желаниям, чтобы получить доступ к власти.

— Мне это не интересно.

— А должно. Я же говорила тебе — тебе нужна власть, чтобы обезопасить себя и мать, — она кивает подбородком в сторону кабинета тренера. — Все эти контракты с НХЛ, которые тебе светят, могут… — она щелкает пальцами, — …пуф — и испариться в мгновение ока, если ты попадешь в скверный инцидент, который поставит крест на твоей карьере.

— Ты мне угрожаешь?

— Просто рисую картину в твоей голове, чтобы ты понял, что без власти тыникто, — она похлопывает меня по плечу. — Не будь очередным бессильным Пациентом Х.

— Пациент Х?

— Ах да. Отец бы тебе рассказывать не стал, потому что ты был для него бесполезен, — она делает шаг назад и шепчет: — Видишь ли, над нашей семьей висит проклятие.

— Проклятие?

— Да, редкое генетическое заболевание, связанное с поражением костного мозга, называется апластической анемией.

— Мне самому догадаться, что это, черт возьми, значит?

Она смеется.

— Это значит, что костный мозг не производит достаточно здоровых клеток крови. Людям с этим заболеванием необходимы периодические переливания или инфузии костного мозга, чтобы оставаться в живых. У Лео и Лэнса была эта болезнь. Я на три года старше Лэнса, и, к несчастью, моя кровь подходила ему для переливания, поэтому с самого детства меня использовали в качестве его донера. Эта хрень чертовски сильно сказалась на мне, к слову. Ложась спать по ночам, я до сих пор чувствую эти длинные, толстые иглы, проникающие в мой позвоночник.

Я замолкаю, не зная, что сказать, но она просто продолжает:

— К моему счастью, лет в шесть у Лэнса развилась мутация, из-за которой его организм начал отторгать мою кровь, как раз примерно в то время, когда родился Лео. А мы с Лео были совместимы лишь частично, поэтому на риск идти не решились, — она наклоняет голову в мою сторону. — Ты тоже был частично с ним совместим. Повезло тебе.

— Меня проверяли?

— Конечно. Когда ты был младенцем, отец сделал тест под предлогом общего анализа крови. Так или иначе, Лэнс и Лео оба умерли бы, если бы в ближайшие годы не получили свою вампирскую эссенцию, так что угадаешь, что сделал отец?

— Пациента Х.

— А ты умен. Мне это нравится. И да, он был нашим братом.

— Братом?

— Единокровным братом, технически. Его создали в лаборатории.

— Что?

— Да. Слышал о генетической селекции? Это незаконно и ненадежно, но мы тесно связаны с фармацевтической империей Каллаханов, которая процветает за счет исследований. А в отце хватало отчаяния, чтобы всеми способами сохранить жизнь своим сыновьям, поэтому он позволил им химичить со своей спермой, затем они подсадили ее суррогатной матери, и — бум! На свет появился Пациент Х. Брат-спаситель, которого никто из нас не знает. Даже отец.

— Отец не встречался со своим же сыном?

— Нет, потому что он не считал его таковым. Полагаю, лишь круглосуточным донором крови. Пациента Х всю жизнь держали в доме с лабораторией, ставили вакцины, исследовали и использовали как спасательный круг для Лэнса и Лео.

В ее словах звучит резкость. Ярость, скрытая так близко к поверхности, будто она видит саму себя в брате, которого никогда не знала.