- О да, ты же знаешь, как я люблю лысых стариков, покрытых мясом и кровью, - сказала Тэми.

- Стариков? - фыркнул я.

- Да, ты старый, - сказала Тэми. - Но все равно довольно, блин, милый.

- Ну ладно тогда, - сказал я, подгибаясь в коленях. - Пожелай мне удачи.

* * *

Я тихонько постучал в полуоткрытую дверь кабинета Марши.

- Дойл, - сказала Марша. Голос был приветливый, почти возбужденный. - Садись, пожалуйста.

- Конечно, - сказал я и неспешно прошел к стулу напротив ее стола.

- Ты знаешь, зачем я тебя вызвала?

- Понятия не имею.

- Ну не волнуйся. У тебя нет проблем.

- Это радует. В чем дело?

- Дойл, ты здесь уже пять лет, переживая взлеты и падения. Многие другие сотрудники приходили и уходили, но ты остался. Это говорит мне, что ты вложился в эту компанию. Что ты хочешь, чтобы "Натуральные Продукты" процветали, и хочешь быть частью этого.

- Конечно, - сказал я.

Похоже, меня не увольняют. Но, думаю, она на самом деле имела в виду, что знает: я застрял в удобной колее, где платят ровно столько, чтобы мой ящик с дерьмом оставался на дороге, а крыша моего трейлера была у меня над головой.

- Что ж, - начала Марша, - как ты, наверное, понял по небольшому фиаско, которое вырвалось из этого офиса пару минут назад, нам нужен новый ночной менеджер. Ты идеально подходишь на эту должность, поскольку и так работаешь на заключительной смене каждую ночь. Ничего не изменится, кроме того, что тебе придется выскакивать из мясного отдела, если кассиру понадобится мелочь, принимать звонки с жалобами покупателей, следить за тем, чтобы у всех были перерывы, включать сигнализацию и запирать дверь, и еще несколько мелочей.

- Звучит достаточно просто.

Я был рад принять это повышение, но, конечно, один животрепещущий вопрос остался без ответа. Я всегда боялся его задавать и до той ночи не любил конфронтацию. Но если я собираюсь быть ночным менеджером, придется привыкать стоять на передовой против взбешенных покупателей. Какой лучший способ привыкнуть к этой мысли, чем:

- Все это звучит замечательно, Марша. Но я должен спросить, будет ли...

- Твоя почасовая ставка поднимется до пятнадцати долларов, - сказала Марша.

- Отлично! - выкрикнул я, потом внезапно вжался в спинку стула, смутившись своей чересчур восторженной реакцией.

- Повышение зарплаты вступает в силу немедленно.

- Большое спасибо, - я встал и повернулся к двери. - Для меня это действительно большое событие.

- Рада слышать, - сказала Марша. - О, и еще кое-что...

- Да?

- Отношения между менеджером и рядовым сотрудником противоречат политике компании.

- Понятно, - я приподнял одну бровь. - Я в курсе.

- Хорошо, - Марша улыбнулась и слегка склонила голову набок. - Потому что я не хочу слышать ничего о том, как ты трахаешь бакалейщицу, которая всего два года как закончила среднюю школу... как ты там сказал? О... "шестью способами до воскресенья".

- О... - я чуть не потерял сознание от прилива жара к лицу. - Значит, ты это слышала.

- Слышала, - сказала Марша с непроницаемой, фальшивой ухмылкой. - Оставь подобные разговоры в мясном отделе, где им самое место, ладно?

- Договорились.

Я направился обратно к мясному прилавку так быстро, как только могли нести мои ноги. Вернувшись, я застал Джина, который выглядывал из-за прилавка, как любопытный сосед.

- Что там было, Дойл? Все еще работаешь?

- Еще как, Джин. И отныне, полагаю, ты будешь обращаться ко мне "босс".

- Херня! Онa далa тебе работу Тима?

- Именно так. 

- Тебе повысили зарплату?

- А ты как думаешь?

- На сколько?

- Хорошая попытка, Джин. А сейчас у меня перерыв.

- Можно я пойду покурю?

Игнорируя отчаянную нужду Джина в сигарете, я направился в дальний конец магазина, где в холодильнике для молочных продуктов хранился мой обед. Вы, наверное, думаете, что 17:30 - странное время для обеда. Работа по вечерам означала, что просыпаешься позже большинства людей, а значит, и все остальное делаешь позже большинства людей. Я никогда не понимал того уровня осуждения, с которым сталкивался все эти годы из-за этого.