Я помню это так, будто это было вчера. Наверное, потому что так и было. Хотя это было не такое вчера, как любое другое. Случилось много долбаного пиздеца. Это как одно из тех далеких "вчера". Знаешь такие. Когда просыпаешься рано утром с жесткого запоя, тихо выскальзываешь из постели незнакомки, пока она еще спит, едешь домой полупьяный, надеешься, что корка, которую потом будешь отскребать из лобковых волос, не содержит хламидий, а потом тащишься через рабочий день, делая перерывы только на сухие рвотные позывы, жидкий стул и молитвы богам, в которых даже не веришь, что ты все-таки вытащил (потому что по отсутствию следа от резинки на утреннем стояке, ты точно знаешь, что презервативом не пользовался). И после всего этого каким-то образом снова оказываешься в том же дерьмовом баре и пьешь всю ночь напролет ради повторного представления. Ранние часы предыдущего дня кажутся очень давними, когда живешь хорошей жизнью - такое даже теорию относительности Эйнштейна ставит под сомнение. Такие "вчера" у меня были до вчерашнего дня.

Всего двадцать четыре часа назад мир, каким мы его знаем, или хотя бы штат Нью-Гэмпшир, был совсем другим местом. Нас еще не заполонили кровожадные твари и существа, которые не только не поддаются описанию, но еще и питаются человеческими внутренностями. Именно такой день выдался у меня вчера.

Большая часть того дня была похожа на любой другой. Я проснулся около шести утра - потерянный и недооцененный Дойл, каким был последние тридцать шесть лет. У меня есть полное имя, но почему-то с детства меня зовут только по фамилии. Дойл. Я не против. Хотелось бы думать, что это придает мне некую загадочность. Хотелось бы также думать, что дама, в чьей постели я проснулся, оценила меня за то короткое время, что мы провели вместе. Я до сих пор не могу вспомнить как, черт возьми, ее звали. На полутрезвый взгляд она выглядела вполне прилично. Точно старше меня лет на десять, но я просыпался рядом и с куда худшими. Если она залетела от меня, хотя бы ребенок не выйдет уродом.

Выбравшись из ее постели, я проделал ровно тот ритуал, который описал в первом абзаце.

Через несколько часов я выполз из собственной кровати и сварил крепкий кофе, итальянской обжарки, заваренный особенно крепко. После долгого и неловкого мочеиспускания, которое я справлял стоя на одном колене (я всегда преклоняю колено для этих утренних пописов, потому что они выходят как жидкость для омывания лобового стекла), я уставился на свою лысую, одутловатую рожу в зеркале, пока мыл руки, удивляясь, как так много волос переместилось с моей головы на грудь, спину и задницу.

После этой жалкой попытки самоутверждения я плюхнул свою ленивую жопу на диван и начал вливать в себя кофе. Открыл ноутбук, чтобы посмотреть, что происходит в мире. На планете Земля определенно творилось какое-то дерьмо - что-то про метеориты, летящие к нам (стоит упомянуть, что эти сообщения с тех пор были удалены из интернета, скорее всего, федеральным правительством). Наверное, стоило уделить этому больше внимания, но мысли уплывали к куда более приятному. Тэми. Ах, да. Тэми, девушка-готка с массивной грудью, которая работала в бакалейном отделе магазина "Натуральные Продукты", где я работал до вчерашнего вечера. По крайней мере, я считал ее готкой. Я уже давно не понимаю, что за что считается в музыкально-модной субкультуре. Но она очень походила на девушек-готок, которых я помнил из старшей школы в том легендарном десятилетии под названием "девяностые". Длинные черные волосы, огромные ярко-ледяные голубые глаза и бледная кожа. Может, она слушала Кэти Перри, откуда мне знать, но с первой встречи я решил просто называть ее "готкой".

Мою приятную грезу, которая наверняка привела бы к хорошему раунду яростной мастурбации, неприятно прервали. Чертовы соседи снова грызлись. Стью и Норма, парочка деревенщин из соседнего трейлера, опять ругались. Хуже всего было то, что их крики и оскорбления в адрес друг друга сопровождались пронзительным свистом воздуха, проходящего через их отсутствующие зубы. Даже когда они не орали, я слышал этот чертов беззубый визг воздуха, со свистом проходящего мимо их губ.

Я даже не понял, из-за чего они собачились на этот раз. Просто это было все, чем они занимались в любое время суток. Полагаю, если бы у меня не было работы и я проводил бы каждый час своей жизни, бодрствуя и засыпая, с одним и тем же человеком, запертым в одноэтажном трейлере с двумя самыми несносными детьми на планете, мы бы, вероятно, тоже часто ссорились. Но их дети были для меня большей напастью, чем они сами.

Пока Стью и Норма срались и рявкали, эти двое мелких ублюдков орали во всю глотку на улице и что-то ломали. У меня пока не было сил встать и убедиться, что они не изуродовали мою машину, поэтому, пока я не услышал, как что-то разбилось или хлопнуло, я решил, что просто останусь на диване и буду пить кофе. Может быть, даже вернусь к мыслям о Тэми.

Я действительно снова о ней подумал, но время - жестокая сука, особенно часы и минуты между пробуждением и тем моментом, когда надо быть на работе. Они всегда самые быстрые, разве что кроме тех, когда ты трахаешь незнакомку, с которой познакомился в забегаловке за несколько часов до этого. Я думаю, что от вас требуется немного больше усилий, чтобы с пользой использовать свое время в деятельности, где ваша самооценка находится под таким пристальным вниманием, что вы ловите себя на мысли о голом дедуле, просто чтобы не выстрелить из старой пушки с заварным кремом слишком рано.