Я встал перед толпой, пока троица "какого хера" медленно плыла к нам. Каким-то образом они удерживались в воздухе, когда приближались, то ли благодаря воздушным способностям своих щупалец, то ли просто благодаря какой-то злой, инопланетной магии, порожденной бурей за стенами магазина. Единственное, в чем я мог быть уверен, так это в том, что эти твари были, пиздец, как уродливы.

- Как тебе твое новое повышение? - прошипела Марша растянутой и искаженной версией английского.

Она пододвигалась ближе, ее многочисленные щупальца извивались и хлопали по воздуху.

- Похоже, я получил немного больше, чем рассчитывал, босс, - ответил я, чувствуя себя кем-то вроде Тито из-за того, что понизил голос почти на октаву - a сам был близок к тому, чтобы обосраться. Но я был главным, черт возьми! Я должен был дать команде понять, что не боюсь, какой бы ложью это ни было.

- Что скажешь напоследок, прежде чем я съем твои внутренности, Дойл?

- Да, вообще-то, Марша... Сейчас неудачное время спрашивать про зачисление в 401K?[4]

Я ожидал, что это вызовет смех у моей команды. Вместо этого я услышал громовой выстрел и почувствовал, как что-то просвистело мимо головы.

Пуля попала Марше прямо в сиську и не произвела особого эффекта.

- Пули не убивают (вставьте кучу неуклюжих слогов на неизвестном языке), - взвизгнула Марша.

- Достаточное количество пуль убьет кого угодно! - воскликнул Райли.

Я оглянулся на Райли и сказал:

- Не думаю, что это правило применимо к тому, чем, блядь, эти твари являются, чувак.

- Сейчас посмотрим! - Райли приготовился к еще одному выстрелу, и - бах! бах! бах! - Дерьмо. Похоже, ты прав, Дойл.

Мы начали пятиться, пока три инопланетно-демонические твари подбирались все ближе и ближе. Я впервые в относительно беспроблемной жизни оказался лицом к лицу с чистым злом. Я даже никогда не участвовал в драке, а теперь шел против плотоядных тварей из потустороннего мира, вооруженный ножами для разделки мяса.

Я мимоходом, но быстро глянул назад на команду, чтобы понять, как они это переносят. Райли, несмотря на бесполезность оружия, сохранял невозмутимый вид храбреца. Солдатский инстинкт явно включился. Для парня, который столько повидал и пережил за границей, я не был удивлен. Мозгами он, может, и витал, но ублюдок точно не дрожал. Тито, с другой стороны... ну, у него хотя бы хватило яиц перестать скрывать тот факт, что он обоссался. Хоть за это можно зачесть. Он был самым крупным, сильным и хвастливым из нас - и прятался за Райли без оружия. Тэми и Алисса стояли по обе стороны от меня и выглядели скорее агрессивными, чем испуганными. Конечно, они, наверное, были так же близки к тому, чтобы обосраться, как и я, но не показывали этого. Их копья из "тики"-факелов были готовы наделать серьезных дыр в приближающихся монстрах.

- Не паникуйте, ребята, - сказал я. - Их всего трое, а нас пятеро. И у нас есть оружие.

- Нас четверо, - сказала Тэми.

- Четверо? - спросил я, оглядываясь. - А где, блядь, Джин?

- Наверное, где-то курит, - ответила Тэми.

- Черт тебя дери, Джин! - проревел я.

Пока я отвлекся, одно из щупалец Марши сильно шлепнуло меня по лицу и выбило мясницкий нож прямо из руки на пол. Я мог бы просто стоять и ждать, пока она разорвет меня на части. Черт, честно говоря, часть меня даже хотела просто принять смерть и покончить с этим. Но хрен там, этого не будет. Я был в бешенстве. Революция началась, и я был генералом Вашингтоном.

Мне никогда особо не было дела до ирландского происхождения, но дед много раз говорил мне в детстве, что можно подумать, будто ирландец - самый спокойный огурец на свете, пока его не взбесишь. Я всегда считал такие клише тупыми и, наверное, существующими в любой культуре планеты. Я почти уверен, что злиться и жаждать мести, когда тебя бесят, - просто человеческая черта. Вряд ли это только у нас, бледнокожих рыжих с Изумрудного острова.

К чему я это все вел?

Ах да, так вот, я на время поддался этому гневу/якобы стереотипу. Я подумал о том, что бесит больше всего. Представил, что Марша и ее слизистые новые демонические братья - это надоедливые покупатели с херней вместо претензий. Я почувствовал, как этот жар, эта ярость, бросая вызов земному притяжению, устремились вверх, к моему лицу, которое, как я знал, покраснело от жара, начавшего разливаться под глазами и в ушах. Покраснение лица в гневе, возможно, один из тех стереотипов, которые на самом деле верны и более свойственны людям с ирландской кровью.

- Готовьтесь быть сожранными заживо, мои милые сотрудники, - прошипела Марша.

Но вот что я услышал: Как это грудка индейки идет без крыльев и ножек?!