- Шшш. Просто поздоровался, мальчик. Ничего больше. - Он был почти уверен, что Леви сегодня будет трудно ходить после их акробатических трюков прошлой ночью, но на самом деле это была просто отговорка. И сегодня утром у него тоже не было сил.

      - У вас теплые руки, сэр.

      - Да уж. Ты во сне как печь, мой мальчик.

      Леви рассмеялся и перевернулся, но лицо мальчика помрачнело, когда он смог хорошенько его рассмотреть. Бредфорд в постели позволял мальчику встречаться с ним взглядом, и Леви не стеснялся рассказывать Бредфорду о том, что увидел.

      - Вы в порядке, сэр?

      - Я в порядке, мальчик.

      - При всем уважении, сэр, вы, кажется, не спали.

      - Ммм. Нет. Не спал.

      - Прошу прощения, сэр, если я не…

      Он провел пальцем по губам Леви и выдавил из себя усталую улыбку.

      - Все хорошо. У меня просто кое-что на уме.

      Леви вздохнул.

      - Чем я могу вам помочь, сэр?

      В дверь тихо постучали, и вошел Джемисон с подносом.

      - Ах. Спасибо, мальчик.

      - С удовольствием, сэр. - Джемисон поставил поднос на комод и поспешно вышел из комнаты.

      - Начни, пожалуй, с кофе.

      Леви выскользнул из постели и налил две кружки кофе, оставив Бредфорду черный, но добавив в свой сливки и сахар. Бредфорд взял кружку и сделал большой глоток.

      - Какое у тебя впечатление о Никки, Леви?

      - Кажется, он быстро освоился, сэр.

      - Мм. Да. Но что ты о нем думаешь?

      - Сэр? - Леви посмотрел на него.

      - Ты знаешь, о чем я спрашиваю, Леви. Говори откровенно, и мы сохраним этот разговор между нами, хм? Думаешь, он подходит для нашего образа жизни?

      - Он молод, но думаю, он идеально подходит, сэр. Брайан сказал, что вчера во время работы он был полон любопытства и интереса. Он сказал, что Никки задавал ему личные вопросы, о том, почему он служит, как и когда он понял, чего хочет.

      Разве не восхитительно?

      Он покачал головой.

      - Я возлагаю на этого мальчика, Леви, огромные надежды. Он освоил упряжь так, словно родился для этого. Вчера он надел ее с такой гордостью, которую, думаю, он еще не понимает. И ты бы видел, как он смотрел на себя в зеркало в тот день, когда мы с Лиамом примеряли ее на него. Казалось, он, наконец, узнал человека, смотрящего на него. Это было захватывающе.

      - Невероятно.

      - Да. Столько потенциала.

      Столько ответственности.

      - Я думаю, его легко может выбить из колеи, сэр.

      - О, да. - Леви попал в точку. - Я всегда этого боялся. Мне нужно действовать постепенно. - Он посмотрел на Леви. - Ему нельзя приближаться к третьему этажу, Леви. Ни за что. Пока нет. - Это может все испортить.

      - Да, сэр. Я позабочусь об этом, сэр.

      Бредфорд кивнул. На третьем этаже располагались специализированные и фетишистские комнаты клуба: Белая комната, Комната жесткого бондажа, Комната сенсорной депривации (также известная как Черная комната), Камера пыток. Комната, которую предшественник Бредфорда оборудовал для удовлетворения своих собственных желаний, также находилась на третьем этаже; он называл ее Лабораторией, и все поверхности, включая потолок, были покрыты керамической плиткой. Каждая из этих комнат могла быть, и, по сути, предназначалась для того, чтобы внушать страх даже самым опытным игрокам клуба. Было несколько Домов и много сабов, никогда не видевших этих комнат изнутри.

      На данном этапе невозможно было сказать, как далеко Никки, в конце концов, будет готов зайти. У него были подозрения, основанные исключительно на собственном опыте, но на самом деле не было способа убедиться в этом, не предприняв все необходимые предварительные шаги.

      - Леви.

      - Да, Мастер?

      - Ты же скажешь мне, если почувствуешь, что мои суждения ошибочны, правда? Если станет ясно, что Никки испытывает стресс или тревогу, или что он не подходит для этого образа жизни, а я… вижу только то, что хочу видеть?

      Бредфорд редко делился своими переживаниями с сабами или просил у них совета. Большинству сабов было трудно разделять такие вещи, и, честно говоря, было бы несправедливо со стороны Бредфорда спрашивать, учитывая его авторитет в клубе. Но Леви был давним членом клуба, почти, как сам Бредфорд, и у него был удивительный талант читать людей. Это было частью того, что делало его таким хорошим в служении. Он мог предвидеть потребность, желание, часто еще до того, как это становилось ясно самому Дому.

      - Вы спрашиваете об этом меня, сэр?

      Он вздохнул и посмотрел на Леви.

      - Да. Мне нужно кого-то спросить. - Это должен был быть Дом, но, следуя обычаю своего предшественника и отчасти из-за собственного высокомерия, Бредфорд был единственным штатным Домом, работавшим в клубе.

      - Это потребует честности, которая может быть истолкована как неуважение, сэр.