Провела гостью в заднюю часть мастерской, там, за дверью оказалась обычная жилая комната. Предложила выпить по чашечке кафы. Елинка боялась поверить своему счастью, но запах кофе не спутаешь ни с чем. Это был он, родной. Черный как смола, душистый и неповторимый на вкус. Попили кофе, светски обменялись новостями. Пожаловались друг другу на цены.

Попросив разрешения, Елина сдвинула стулья в сторону, освободила место на полу и стала развязывать тюк, на который давно с любопытством косилась хозяйка. Развернула свою красоту и постелила ковром на пол.

Фру Лица сдавлено охнула и упала на колени. Трогала плед, теребила, рассматривала поближе и подальше.

– Сколько?

– Двадцать.

Фру Лица снова охнула. Минуту подумала и сказала:

– Это очень большие деньги. Очень. У меня просто нет столько.

– Фру Лица, если два человека хотят договориться – они поладят. Если – нет, то и не стоит стараться. Всё зависит от вашего желания. Такое, как вы понимаете, не делают нигде.

– Давайте выпьем еще по чашечке кафы и постараемся договориться.

– Поговорим, но цену я не сбавлю. И еще – красивая и новая ткань на такие изделия нужна только на верх и низ. Внутри вполне может быть старая одежда, хоть бы и с дырками. Понимаете? Оно всегда будет выглядеть намного дороже, чем стоит.

Выпили, поговорили, договорились. Фру Лица оставила заведение на помощницу, и они отправились к фору Мэрлю – местному то ли нотариусу, то ли адвокату.

Там были составлены две долговые расписки, каждая на шесть золотых – с выплатой в течение года – и договор. По этому договору фру Лица оставалась единственным человеком, которому Елина передает науку изготовления покрывала под названием «Морина». Согласно договору она имеет право шить и продавать такие покрывала или в другом городе, или для своей семьи. В Варусе этим будет заниматься только фру Лица. Вот так вот.

Фру Лица была предусмотрительна, а Елине захотелось сделать приятное Морне. Теперь покрывала «Морина», названные в честь простой крестьянки, будут в самых аристократических спальнях и гостиных. Обманывать фру Лицу она не собиралась. Получив расписки и восемь золотых, она вернулась в мастерскую фру и до вечера объясняла тонкости. Следующий день прошел так же. Они вместе простегали небольшой прямоугольник. Фру резала и не верила, но всё получилось замечательно.

– Фру Лица, я советую начать с простых узоров и усложнять их по мере надобности. Первое покрывало или ковёр вы сможете оставить себе. И мне кажется, что вам стоит договориться с кем-то из мелких лавочников о скупке рваной одежды. Только не забывайте стирать – новые вещи не должны плохо пахнуть. Рано или поздно, но кто-то всё равно догадается, как это сделано. Но, думаю, до той поры вы успеете слизнуть сливочки.

– Да-да, фру Елина. Но это – потрясающе. Я очень надеюсь, что если вы придумаете ещё что-то столь же замечательное, то не забудете навестить меня. Да и просто так навещайте, с вами приятно беседовать. «Слизнуть сливочки» – прелестное и остроумное выражение. Пусть Единый пошлёт вам удачу в делах.

Печек Елина заказала две. Разные. Комнату достроят, нужно будет делать что-то вроде сауны. Туда сгодится печурка попроще. А для себя заказала с духовым шкафом – в таком и хлеб можно испечь. Пусть и не большой, но четыре буханки точно поместится. Заодно заказала новые ручки на все двери. По образцу в мастерской. Красивые и витые. Щеколды и уголки для полочек. Всегда ей нравились кованые вещи.

Докупила ещё два отреза яркого шелка. Корна родит – нужен будет красивый подарок. Да и так пусть будет, про запас. Дешевого шелка сторговала несколько рулонов. Сбила цену за большую покупку. Но торговец остался доволен. Похоже, можно было и ещё поторговаться.

Шерсть пришлось искать долго. Не сезон, вот ближе к зиме, когда стричь будут – сколько хочешь. Но в конце концов, опрашивая торговцев на рынке, нашла того, у кого осталась непроданная с прошлого сезона шерсть. Купила все три больших тюка. Матрасы набить нужно, подушки на кресла. Да и так – пусть будет. Морна, вон, привыкла свои половики с шерстью делать. Останется что от набивки – она и использует. Докупила мёда и взяла Гантею каких-то сладостей. Вроде сухофруктов с орехами в меду. Твердые пластины, как козинаки. Ладно, потом разберемся, как делают. Главное – ребенку радость. Не так уж часто ему сладкое и доставалось.

Кофе не продавали. Купца, который торговал специями из Сарандана не было. А жаль, заказала бы. Чай тут вкусный, но утренний кофе ничто не заменит.

Вара уже нагружал телегу. Бедняга Кук аж похудел за лето, мотаясь туда-сюда. Ничего, стройка закончится – отдохнет. Елина скормила страдальцу круто солёную горбушку и несколько чуть подвядших яблок. Как еще и долежали-то у Корны в подполе почти до лета.

Корна была спокойна, улыбчива и как-то вся погружена в предстоящее материнство. Немного похвасталась резной колыбелькой, показала крошечные кофточки и тонкие пеленки, но видно было, что предпочла бы побыть дома одна. Хоть и маленький срок, а семья сестры чуть не половину лета у них провела в разных составах. То Вара с Морной, то Вара с Елинкой. А то и Морна с Елинкой приезжали. Любила она сестру, всегда они ладили, но сейчас ей хотелось побыть с мужем, и Елина это прекрасно понимала.