— Я поцелую тебя, Яла, когда ты перестанешь так сжиматься. Когда я обниму, а ты лишь улыбнешься. До того времени буду защищать тебя. Охранять, как самое ценное, что у меня есть. Но помни — ты уже моя. И остаться на Япете я тебе не позволю, так что можешь не фантазировать.

— Откуда ты... — я возмутилась, но тут же осеклась, встретившись с его суровым взглядом.

— А то сложно догадаться. Но тут такое дело: даже вернув их, ты не отменишь годы ада, в которых побывала. Ничего не исчезнет. Но, возможно, увидев взрослого брата, ты наконец-то поймешь, насколько все изменилось.

— Взрослого? Нет, мой Элаш еще ребенок.

— Сколько ему, Яла?

Услышав вопрос Далама, я открыла рот, но замерла. Улыбка медленно сошла с губ.

Я напряглась.

— Он маленький... — пробормотала, судорожно прибавляя годы.

— Ему десять. Он уже не малыш. Ты встретишь здесь подростка. И мама твоя уже не такая, как ты помнишь. Изменилась не только ты, но и они.

Мои плечи опустились. Я не могла представить того веселого четырехлетнего мальчугана с тигренком в руках подростком.

Глаза застлали слезы.

— Они у меня жизнь забрали, Далам, — пожаловалась, ощущая, как дрожит голос. По щекам скатились первые капли. — Я мечтала о будущем. Думала, каким будет мой первый парень. Я ведь до сих пор ни с кем так и не поцеловалась. Они отняли мою жизнь. Забрали даже право мечтать. Они меня... Меня... А отец лежал мертвым на расстоянии вытянутой руки. Я хочу вернуть брата. Хочу-у-у, — я тихо завыла от боли.

Он обнял сильнее. Комкая в ладонях ткань его рубашки, не знала, как заставить себя успокоиться.

Слезы стекали потоком.

— Вернем его, но я не могу допустить новой боли, — зашептал он, целуя меня в шею. — Ты должна понять, что прошли годы. Элаш твой уже большой. Тебе уже не восемнадцать, Яла. А вот про мечты о будущем ты правильно напомнила. Но это потом. Сначала закроем дверь в твое прошлое, потом освоимся в настоящем и шагнем в будущее.

Его губы ласково скользили по моей шее. Всхлипывая, я подняла руки выше, запуская пальцы в его собранные в косу волосы.

Шмыгнув носом, уткнулась лбом в его плечо.

— Обнимай меня чаще, — тихо попросила, отогреваясь в его руках. — Мне без тебя тяжело засыпать.

— А кто я тебе, Яла? — Его губы изогнулись в усмешке.

— Не друг и не чужак, — пробормотала. — Друг мне Даген. А ты нет... точно нет.

— Почему? — Он склонил голову и потерся щекой о мои волосы.

— Потому что засыпать готова я только рядом с тобой.

— Мне нравится этот ответ. — Он чуть отстранился и окинул меня взглядом. — Обувь, Яла? Где хотя бы носки?

— А я несколько дней назад ногу ударила, теперь на ночь гель наношу. Мне его Даген дал.

— Что?

Его взгляд стал просто бешеным.

— Клипер «Н317», вызывает станция Япета. От вас получен запрос на предоставление посадочной платформы. — Ожили динамики.

Глава 27

Далам Шейф

Мы приблизились к Япету. Я сидел в капитанском кресле и старательно смотрел куда угодно, только не на Ялу. Нет, моя девочка ничем не провинилась. Проблема была в том, что мы здесь ночь просидели, она успела выспаться, удобно устроившись на моих бёдрах.

И вот теперь она расположилась напротив меня, пристёгнутая ремнями, и теребила от волнения подол платьица. А меня мучил стояк. Вот такая вот досада. Думал, отпустит, пока она переодевается в каюте, а нет. Стоило ей снова появиться на мостике, как мой дружок встал в стойку.

— Кхм. — Ари странно прочистил горло. Он смотрел в одну точку перед собой и пытался вывести клипер в заданный туннель.

Я метнул взгляд на Риме. Лыбился гадёныш мелкий.

— Ничего, я на вас посмотрю, — рявкнул на всех сразу.

— А я что? Да я только за, — печально вздохнул Керем, — да никто меня не любит и не хочет.

— Мелкий ещё не дорос до серьёзных отношений, — припечатал его Мириш.

Брат с любопытством вглядывался в открывающееся на мониторе пространство. А там всё как я и думал. Мелкие заводы, в основном по переработке, свалка и трущобы. Мне сложно было определить, были ли на Япете приличные райончики. Судя по всему, нет.

Типичные фавелы ледяного спутника, спрятанные под куполом, спасающим от радиации.

— Ой, я жила севернее, — оживилась Ясмин. — Видите там рынок? Вот справа от него улица. Там дома, сваренные из металлолома. Вот мой пятый от начала. От бабушки достался. Дед у меня дебоширить любил, ну и попал в местную колонию. А бабушка с мамой на руках за ним и поехала. Я уже там родилась. У нас, кстати, ещё прилично было.

Я, прищурившись, рассматривал место на карте, на которое она указала. Вообще, судя по поселению, сюда реально можно было приехать или не по своей воле, или чтобы спрятаться.

— И что, мама сюда рванула? — В голосе Ялы звучало недоумение. — Мы были благополучной семьёй.

— А она перебралась ещё когда твой отец жив был? — задал любопытный вопрос Даген.