— А ничего ты мне не сделаешь, братец, — сладко пропела. — А вот я на тебя наябедничаю Даламу, а потом Ари и Риме... И они меня, как самую младшенькую на корабле, защитят. А ты пойдёшь в трюм железки разбирать — там Мириш затеял глобальную уборку.

Я поиграла бровями.

— Ну, Яла, ну ты же такая хорошая. — Он мгновенно сменил тактику. — Ну где я — удачливый фермер — и где вот это вот их всё? Там же достаточно просто спуститься — и вся грязь на тебя мгновенно налипнет. А я беленькое люблю. Чистенькое. Ну, уступи мне стираться, они же меня погонят железяки эти разгреба-а-ать, — взвыл он.

— Вот и пошёл бы! Мужик ты или нет!

— Ой, какая ты эта... этот... Да читал же у Кирра. Жена у него ещё эта...

— Феминистка, наверное? — подсказала ему.

— Нет. — Он тряхнул головой. — Сексистка! О!

Я моргнула, соображая, как это, и в этот момент неотстиравшаяся футболка выскользнула из моих рук.

— Что у вас здесь за крики? — В небольшую прачечную заглянул Керем. — Далам велел: кто свободен — спускаться. Там за три наши предыдущие вылазки столько всего скопилось, даже замороженную рыбу нашли. Риме хвалится, что он выловил. Хотя, помнится, мой-то трофей.

— Вот и забирай Ялу! — Меня нагло вытолкали в коридор. — А я пятна от супа отстирываю. Она же в теплице не работает, не знает, как оно выводится. Всё сам, всё сам. Ты иди, сестричка, иди. Там женская рука нужна. Ту же рыбу перетащить на пищевой склад — пожарим завтра.

Потянувшись, он громко закрыл дверь у меня перед носом.

— Я его прибью, — тихо зашипела. — Нет, ну жила же себе, никого не трогала. Что началось-то? Ну почему надо обязательно вывести меня из себя настолько, что я кипеть начинаю?

— Ну, его тоже можно понять. — Керем мягко приобнял меня за плечи. — Мы хроны, и не слабые. А ты — запуганная, потерянная малышка, от которой несёт отчаянием и болью. Ужасные эмоции. И если Далам их не слышал, то нам приходилось всё это через себя пропускать. Тебе бы блок поставить на эмоции, Яла. В общем, Даген буквально сожрал весь твой внутренний негатив с молчаливого согласия всех, и теперь ты у нас хоть и взбешённая, но очищенная малышка. Осталось заполнить твою душу вкусненькими эмоциями и счастливо отожраться.

Эмоции! Я остановилась и взглянула на него снизу вверх. То есть всё это время этот наглый хлыщ мне голову прочищал. Или в душу лез? Вот пакость смазливая.

— Я его прибью! — зашипела громче. — Вот обниму за шею и сожму, чтобы хрустнуло!

— Нет, я тебе братца не отдам, кровожадинка ты наша. — Керем шмыгнул носом. — А ты вообще чего злишься? Так же лучше, чем было. Ещё бы сны тебе подправить.

— Вы что, и их слышите?

Я готова была выть. Керем смерил меня оранжевым взором малайских глаз. Кривенько так усмехнулся и предпочёл ничего больше не отвечать.

Беспредел какой-то.

Спускаясь в трюм, я не могла успокоиться.

Да кто вообще им разрешил в душу мне лезть? Эмоции мои считывать! Моськи хронячьи.

Сойдя с последней лесенки, я зыркнула на Ари, разбирающего странные электрические платы. Я такие видела в бывшей комнате Беллы — жены Кирра — и знала, что они от байков.

— Слушай, Далам, тут, если порыться, так точно байк собрать можно, — прокричал он.

— Нет, вы всё тащите в ящики у входа. Вернёмся на Залфа — отправим в мастерскую. Здесь этого не должно быть. Никто у нас на гонки больше не полетит, и на скрибайках мы не гоняем. Хотя, по мне, транспорт куда удобнее катера.

— Хм. — Риме отошёл от одного из ящиков, крутя в руках странную здоровую штуку. — Если мне не изменяет память, это огнемёт. Из Ялвирского рейса. Помнится, вы цветочки им изжаривали.

— Ну да. Эту игрушку ты оставь здесь, а то мало ли куда братьям приспичит смотаться, — отмахнулся от него Далам и заметил меня. — Яла? А разве ты не стираешь?

Открыв рот, я выдохнула. Вроде как воспитание велит смолчать, но... да гори оно всё.

— Он меня нагло выгнал сюда. — Я обличительно ткнула указательным пальцем наверх. — Он жрёт мои эмоции и издевается. Я, по его мнению, не способна свести пятно с футболки Ари! Он... Он не долетит до Япета! Я его удушу! Вот той самой майкой! Как пятно сведёт — так я новое поставлю. Кровушкой его! Он невозможный...

Я мгновенно вскипела.

— Да ладно, сестричка, мы вон с братом всю жизнь мучаемся — и ничего. — Риме натянул на лице милую улыбку. Ну прямо душка. Тоже хронячья.

— Он нестабилен, Яла. — Ари тяжело вздохнул. — Новое место, много вокруг своих. Его распирает. Он не хочет тебя обидеть, а эмоции...

— Да я уже сказал, что мы все их подъедаем! — вмешался Керем. — Если Далам даст добро, я поставлю ей блок. Я самый слабый из вас. В голову не залезу и навредить не смогу. Но...

Сложив руки на груди, я уставилась на Далама. Он злился и даже не скрывал этого.

— А может, я ему просто разок в морду дам — и он успокоится? — внёс он, на мой взгляд, дельное предложение.