— Я этот томат на грядочке да с семечка растил. Своими руками землю рыхлил, удобрения добавлял только органические. Урожай вручную собирал, чтобы вам всё самое лучшее. Свежее, натуральное. А ты... — Его глаза разгорались серебром. — А ну положи его в ящик!

Засопев, я натурально боролась с собственным воспитанием. И вроде как едой кидаться недопустимо, но пар выпустить ой как хотелось.

— Оставь. — Подойдя, Далам осторожно забрал у меня помидорку.

Бросив её в ящик, он пинком отправил его в автомат.

— Даген, не беси, я прошу. Включи серьёзную и ответственную версию себя. — Склонившись, он помог мне встать на ноги. — Что тебя так клинит на эмоции?

— Да так. — Даген, поиграв бровями, спокойненько так вышел из столовой.

— Может, его запрём где-нибудь? — шепнула я, прожигая его спину взглядом. — Он нам с Ясмин существовать нормально не даёт. Если что — она в деле.

— Поклёп! — прокричала эта пакость, непонятно как услышав мои слова. — Меня интересуешь только ты. А рыженькая так... Вкусненькая просто.

Беззвучно зарыдав, я обняла Далама за плечи.

— Нет, ну никогда не думал, что этот похлеще Кирра будет, — процедил мой сакали.

— Ну что он ко мне привязался? — Меня трясло от этого типа. — Ну куда ни пойду — он там. То я не так вещи разложила, то не в той позе чищу уборщика. Надо, видите ли, на четвереньках вокруг него ползать. А как, если этот на мой зад пялится?

Ох, как меня трясло. Нет, я понимала, что Даген — братишка Ари и Риме, но от этого меньше придушить его не хотелось.

— Ну, если он ещё раз опустит туда взгляд, то сам у меня начнёт на четвереньках ползать, — прошипел Далам.

Выдохнув, я ощутила, как его руки скользят по моей талии. И это расслабляло. В сравнении с Дагеном я начинала больше ценить обычно спокойного и собранного Далама. Он казался на его фоне взрослым, что ли.

Мне вдруг пришла в голову странная мысль: я ведь сама застряла в своих восемнадцати годах. Плен отобрал у меня право на жизнь. Последующие два года в доме тёти Розы я существовала, не развиваясь. И теперь я смотрела на мир как девчонка, запертая в теле взрослой женщины.

Это жутко смутило. Отстранившись, я, наверное, впервые взглянула на Далама как на мужчину. Он был старше, и действительно намного.

— Не нравится мне твой взгляд, Яла. В чём дело? — Склонив голову, он так же рассматривал меня.

Я же не могла не заметить, что волосы у него собраны в небрежный хвост, хотя обычно он носил традиционную мужскую косу до лопаток, а рубаха криво застёгнута на магнитные липучки.

— Я тебя разбудила своим криком? — Поджав губы, я принялась расстёгивать застёжки. — Прости, но он подкрался сзади. И ведь знает же, как я в эти моменты шугаюсь. А ну посиди спокойно, когда тебя четыре года сзади охранники за шею хватали. И ладно, если просто в яму скинут.

Меня снова затрясло. Вот умел Даген вывести из зоны комфорта похлеще любого психотерапевта. Талант прямо.

— Успокойся. — Рука Далама прошлась вдоль моего позвоночника. — Ну, зато ты теперь хотя бы говоришь со мной о том, что было.

Склонившись, он провёл носом по моим волосам.

Это вдруг показалось настолько интимным, что я замерла. Да, ничего дружеского в его поведении не было. Положив руки на его плечи, я мягко отстранилась.

— Сколько тебе лет, Далам? — Вопрос сам сорвался с губ.

— Достаточно, чтобы знать, кого я хочу видеть в своей жизни, и понимать, как этого кого-то получить. Ты здесь закончила?

— Ну да. — Обернувшись к пищевику, я сообразила, что Даген, убегая, успел и меню нащёлкать.

Ну проныра. Везде пролезет.

— Тогда пойдём в медкапсулу, хочу проверить, как заживает твоя нога.

Обняв, Далам не спеша повёл меня по коридору.

Глава 23

Ещё неделя спустя.

— Ну что ты делаешь, женщина! Это пятно от свекольного супа! Если ты не знаешь, ваше человеческое расовое блюдо — его так просто не отстирать. Да я половину маек угробил, пока это понял! — Даген пытался выхватить у меня футболку Ари.

— Без тебя разберусь, как стирать! Здесь я женщина, а не ты! — Шипя на него, я пыталась высмотреть на полке выводитель пятен. Точно помнила — был он в розовой баночке. Вчера Ясмин такие же разводы выводила с рубахи Мириша. — Ты вообще додумался, что в пищевик грузить? Предупредил бы, разгильдяй!

— Это так-то продукты с твоей системы! — фыркнул он в ответ. Высокомерно, как индюк!

— Да я малайка, вся в отца! Что ты меня лечишь? А ну отдай вещь, я сегодня стираю!

— Это одежда моего старшего брата! — Даген сопел и не сдавался.

— Моё дежурство! — рявкнула на него.

Он выпятил губехи, но при этом на его щеках обозначились ровные чёрные полосы от уголка рта до мочки уха. Я бы, может, и впечатлилась демонстрацией мне хронячьей физиономии, если бы не одно «но».