Когда он снова поднимает на меня свои глаза, я вижу в них боль. Я знал, что она будет, но ничего не мог с этим сделать, потому что Билли и Блейк были всем, чего я хотел в жизни, и теперь, когда они у меня есть, я не отступлю.

Причинить боль моему лучшему другу равносильно тому, чтобы взять нож и вонзить его мне прямо в грудь, особенно после всего, что он помог мне пережить с Марией. Однако причинить боль его дочери и её малышке? С таким же успехом дьявол мог бы вырвать каждый орган из моего тела и бросить его в адское пламя, которому суждено гореть ещё долго после того, как моё сердце перестанет биться.

И именно туда приходится первый удар Скотта. Обычно бьют в лицо или челюсть, но мой лучший друг выбирает максимальную боль.

Я не двигаюсь, руки по-прежнему в карманах.

– Эй! – мой капитан встаёт перед Скоттом, поднимая руки. – Что бы ни произошло между вами, решать это ударами по моему защитнику – не вариант.

– Всё в порядке, Джек, – говорю я, всё ещё не сводя глаз со Скотта. – Ему это нужно, и я это заслуживаю.

Джек разворачивается, его глаза широко раскрываются, когда он смотрит на меня.

– Ты что, с ума сошел?

Я медленно качаю головой и прошу товарища отойти в сторону – и в этот момент мне прилетает удар в нижнюю челюсть, затем ещё один в правую щёку.

Я уже понимаю, что у меня рассечена кожа, ещё до того, как вижу кровь на костяшках Скотта.

Когда он снова замахивается, Томми перехватывает его кулак ладонью.

– Ещё один удар, и я покажу тебе себя с той стороны, которую я похоронил в прошлом сезоне.

– Оставь это, Томми, – предупреждение Арчера смертельно серьезно. – Пусть Скотт и Эммет разбираются между собой.

– Только не дракой на парковке команды, – добавляет Джек. – И как ты получил доступ? – он задает свой вопрос Скотту, который не утруждает себя ответом. Я даже не уверен, что он слышит что-то, кроме своих убийственных мыслей.

– Я доверял тебе, – выдавливает он сквозь зубы, вырывая кулак из хватки Томми. – Боже, Иисусе, – он проводит рукой по волосам. – УЗИ ребёнка, поездки в парк… – его грозные глаза сужаются. – Я брал у тебя деньги, чтобы кормить и одевать свою внучку.

Вздох Арчера рассекает воздух.

– Это правда, Эммет?

К моему горлу подступает желчь.

– Да.

– Ты спал с ней, когда переводил деньги на мой счет?!

Я качаю головой. Я хочу сказать, что он неправ. Но когда я перевёл деньги во второй раз, я знал, что когда этот момент неизбежно наступит, у меня не будет правды, за которую можно спрятаться. Я не спал с Билли, но наши тела и мысли уже давно были слишком связаны. Попытка оправдать это тогда была столь же ошибочной, как и сейчас.

– Когда Билли вернулась из Остина, между нами двумя ничего не было. И довольно долго так и оставалось, – как будто моё тело желает, чтобы он слушал меня так же сильно, как и мой разум, я придвигаюсь ближе к Скотту. – Я знал, как это будет выглядеть, когда я дал тебе ещё денег, и я хотел прямо тогда рассказать тебе, что происходит.

Он громко усмехается.

– Пошел ты, Эммет. Ты просто покупал себе путь в жизнь моей дочери, – он подходит вплотную. – То, что она преехала на другой конец города, было идеальным гребаным решением, не так ли? Может, ты даже сам внушил ей эту идею.

– Нет, – отрицаю я.

– Да, – бросает Скотт в ответ. – Мария была права.

При упоминании имени моей бывшей жены я мельком замечаю, как Арчер качает головой.

– Чёртова ведьма, – шепчет он.

– Что она тебе сказала, Скотт? – спрашиваю я.

Он просто пожимает плечами, как будто детали не имеют значения, но они важны.

– Что она сказала? – повторяю я, дождь начинает барабанить по асфальту у нас под ногами.

Тем не менее, никто не делает ни единого движения, все мои товарищи по команде теперь стоят рядом со мной.

У меня перехватывает горло, когда рука Арчера опускается мне на плечо, нежно сжимая пальцы.

– Эммет задал тебе вопрос, – Джек заговаривает голосом, лишенным агрессии. – Как он может защищаться, если не знает всех фактов?

Что-то в логике моего капитана находит отклик у моего друга, и его суровое выражение лица подергивается с малейшим намеком на сочувствие.

Сбросив жёсткую маску, Скотт сообщает новость, которой я боялся больше всего. Не потому что моя бывшая жена узнала о моих отношениях с Билли – это само по себе не проблема, – а потому что она первой поговорила со Скоттом. Чёрт знает, какую извращённую ложь она ему вложила в голову.

Ногти впиваются в ладони, когда я сжимаю кулаки по бокам, думая о тех обидных вещах, которые она, вероятно, сказала о моей девочке. Узнать, что у твоего бывшего супруга появился новый партнер, – тяжелая пилюля, которую трудно проглотить, но именно это и нужно сделать: проглотить это и жить дальше своей жизнью, потому что ты больше не часть её, особенно если у вас нет общих детей.

Когда Скотт прочищает горло, в его глазах появляется печаль.

– Мария пришла к нам утром, когда Фрейя была в душе.

– И? – я скриплю зубами.