– Привет, это я, – мой голос дрожит так же, как и руки. – Послушай, я думаю, у нас проблемы. Я была на завтраке с Марией и мамой и... – я сдерживаю слезы. – Мария видела нас в тот день на твоей парковке перед тем, как мы отправились в Катскиллс. Она рассказала папе о нас, или, по крайней мере, о том, что она видела. Так что, мне просто нужно, чтобы ты знал, что Мария уже вложила ему в голову много идей этим утром, – несмотря на все мои усилия, первая слеза скатывается и падает на комбинезон Блейк. – Она выставила всё так, будто ты воспользовался мной, Эм. Думаю, это может закончиться очень плохо, и мне так чертовски жаль.

ГЛАВА 37

ЭММЕТ

Трнере Морган, предоставивший мне длительный период отдыха, сотворил чудеса с моим коленом, хотя вы бы в это не поверили, если бы видели, как я играл на тренировке.

Я никогда в жизни так не нервничал, что вполне понятно, учитывая разговор, который я планирую провести со Скоттом и Фрейей позже сегодня.

Внутренний трус во мне хотел предложить Билли отправиться в путь из Кэтскиллских гор и никогда не возвращаться в Бруклин, даже если исчезновение не сделало бы нашу жизнь ни легче, ни счастливее, если бы Скотт и Фрейя не были в ней.

– Что происходит, чувак? – Арчер останавливается на полпути к выходу, пока Джек и Томми продолжают идти к своим машинам на дальней стороне парковки.

Я предпочитаю смотреть на них, а не на своего вратаря.

– Ты был прав. Я влюблен в Билли.

Первоначальное волнение сменяется беспокойством, и мой товарищ по команде закусывает губу.

– Итак, есть только один путь вперед.

Судьба предрешена, я киваю головой один раз.

– Будем честны, дружище. Всегда был только один исход.

Почесывая затылок, Арчер не спорит.

– Какой твой следующий шаг?

Я всё ещё смотрю на Джека и Томми, которые смеются и шутят у своих машин, и тяжело сглатываю.

– Сесть в мою машину и поехать к её родителям. Они оба должны быть дома.

Между нами повисает зловещее молчание, пока его не нарушает Арчер.

– Какой сценарий наихудший?

Я пожимаю плечами и собираюсь ответить, но меня останавливает визг шин.

Джек вскидывает руки, давая водителю знак сбавить скорость, но я знаю – эта машина не остановится. Не до тех пор, пока не врежется в меня.

– Похоже, сейчас узнаем, – тихо отвечаю я, указывая на Шелби и зная, что за рулем может быть только один человек, даже если ему пока не следует садиться за руль.

Когда машина резко останавливается примерно в двадцати футах передо мной, я понимаю, что Скотт узнал обо всём до того, как у меня появилась возможность рассказать ему. И когда он распахивает дверцу своей машины и направляется ко мне, сильно прихрамывая, замедляя свой бег до среднего, я готовлюсь к худшему.

– Эй! Эй, Скотт. Давай... – Арчер поднимает руки, прося моего лучшего друга успокоиться. – Давай просто успокоимся, ладно?

Скотт останавливается примерно в пяти футах от меня, сжимая кулаки так, что костяшки пальцев белеют, а его темные глаза почти черные от ярости. Я никогда раньше не видел его таким, но он оказался именно этого я и ожидал.

Подробности о том, кто ему сказал, должны иметь значение. В конце концов, тот, кто позволил себе распустить язык, только что вырыл мне метафорическую могилу. Но, вместо этого, всё, о чём я могу думать, – это Билли и Блейк и то, как быстро я смогу добраться до них.

– Заткнись, Арчер, – выдавливает Скотт, не сводя с меня глаз. – Готов поспорить, что ты тоже всё об этом знал. Чёрт возьми, ты, вероятно, был замешан в этом.

Арчер делает правильный выбор – отступает назад и выходит из разговора.

– Что, чёрт возьми, происходит? – вмешивается Томми, а Джек следует за ним.

Я засовываю руки в карманы, стараясь расслабить плечи. Я хочу, чтобы мой лучший друг знал, что я не собираюсь агрессировать, даже если этого нельзя сказать о нём.

– Ничего такого, о чём тебе стоило бы беспокоиться, – отвечаю я своему товарищу по команде.

Хотя у Томми и Джека были подозрения по поводу того, что я с кем-то встречаюсь, ни один из них не знает о Билли. Что касается Джека, то я принял решение не усложнять и без того непростую работу моего капитана. То, что мои отношения с Билли, возможно, и не повлияют напрямую на команду, не означает, что он не будет переживать из-за потенциальной войны, которая может разразиться из-за личной жизни игрока.

А Томми всегда держался особняком. Сплетни никогда не были его делом, даже если благополучие его товарищей по команде для него имеет огромное значение.

– Я бы так не сказал, – отвечает Томми, готовясь вмешаться в физическую перепалку.

Я качаю головой Томми, прося его отступить.

– Ты спал с моей дочерью?

Дрожь пробегает по телу после вопроса, которого я боялся уже несколько недель. Выбранные Скоттом слова – отголосок тех, что будили меня глубокой ночью, от которых я просыпался по ночам в холодном поту.

Я не собираюсь ему врать. Он заслуживал правду с самого начала, даже если для этого не было подходящего времени.

Стараясь говорить спокойным тоном, я делаю шаг ближе к этому разъярённому быку передо мной.

– Спал с Билли? Нет. Спал с моей девушкой? Да.

Короткий выдох вырывается из его ноздрей, прежде чем он переводит взгляд на открытую парковку.