Сидящая с другой стороны стола мама хмурит брови, как будто чувствует мой дискомфорт.

– Всё в порядке, милая?

Это худший вопрос, который она могла задать, пока я делаю огромный глоток кофе, чтобы смыть эмоции, которые мне определенно не следовало показывать.

– Она просто устала, – говорит Мария, пристально глядя на меня. – Правда же, Билли?

В её голосе нет ни капли заботы, но я всё равно киваю.

Всё ещё с напряженными плечами, она откусывает от круассана и кладет его на тарелку перед собой.

– Я могу представить, как трудно, наверное, куда-то ездить с новорождённым.

Мамина поворачивается ко мне, брови хмурятся ещё сильнее.

– Но Билли ещё никуда не ездила с Блейк? – её заявление звучит скорее как вопрос, и обе женщины ждут разъяснений.

Бросив взгляд на выход, я задаюсь вопросом, сколько секунд мне потребуется, чтобы схватить коляску Блейк и выйти за дверь, и погонится ли кто-нибудь из них за мной, чтобы получить ответы.

Конечно, да.

Я прочищаю горло и смотрю на них.

– Мы ещё никуда не ездили, – говорю я, добавляя лёгкий смешок, чтобы подкрепить ложь, которую я ненавижу произносить. – Я едва справляюсь дома, не говоря уже о поездках куда-то ещё.

Мама тянется через стол и берёт меня за руку, мягко проводя большим пальцем по тыльной стороне.

Я с трудом сглатываю, понимая, что, возможно, это последний раз, когда я могу позволить себе утешение с её стороны.

После тренировки Эмметт собирается исполнить ещё одно обещание – он посадит моих родителей в гостиной и расскажет им всё, что происходит между нами.

– О, – Мария смотрит с сомнением, сарказм пронизывает её голос. – Глупая я. Должно быть, я перепутала тебя с кем–то другим, кто идет с ребенком и чемоданом.

Я мгновенно напрягаюсь, пытаясь вспомнить, где именно она могла нас видеть.

Мама только посмеивается, как будто вся эта атмосфера – не самая неловкая ситуация, которая когда-либо существовала. Оно буквально написано на лице её лучшей подруги.

Через несколько мучительно долгих секунд мама хлопает в ладоши.

– Как насчет кофе? Я бы точно не отказалась от ещё одной дозы кофеина после такой недели на работе.

Я указываю на свою недопитую кружку, а затем на нетронутую тарелку с яичницей.

– Мне не нужно, спасибо.

Мария, словно выходя из транса, щёлкает языком, когда мама встаёт и берёт сумку.

– Я возьму скон с желе и взбитыми сливками. Давно не была в Лондоне, и мне ужасно хочется британской выпечки.

Кивнув, мама направляется к постоянно растущей очереди у прилавка.

Отлично, ещё больше времени наедине с Марией.

– Ну и как тебе Таиланд? – спрашиваю я, зная, что она недавно вернулась из отпуска с друзьями. Все её соцсети были в этом.

Интересна ли мне её поездка в Бангкок? Нет. Но я готова говорить о чём угодно, лишь бы избежать предыдущей темы.

Пока она смотрит вниз на свой наполовину съеденный круассан, я замечаю, как на её лбу появляются морщины, а губы с блеском цвета персика кривятся в недовольстве.

– Ты можешь отрицать это сколько угодно, Билли, – выражение её лица становится угрожающим, когда она смотрит на меня. – Но я знаю, что это ты садилась в машину моего бывшего мужа на днях. Я проходила мимо парковки по дороге к нему и увидела тебя. И прежде чем ты спросишь… – она пронзает меня взглядом. – Я навещала его, потому что хотела прояснить ситуацию после развода. Эммет по-прежнему много значит для меня.

Меня так и подмывает уличить её в блефе. Но Мария достаточно умна, чтобы попытаться обвинить кого-то в том, свидетелем чего она не была, в надежде, что он невольно признается в своих преступлениях. И хотя мне действительно не повезло, что она проходила мимо именно в этот момент, вполне возможно, что она действительно видела, как я садилась в машину Эммета на днях.

Я стараюсь держать тело расслабленным и открытым, не позволяя себе нервничать.

– Я приму твоё молчание как подтверждение, – настаивает она, откидываясь на спинку стула и не сводя с меня глаз.

Я быстро смотрю на маму, которая не продвинулась вперед в очереди.

Чёрт.

– Возможно, тебе стоит обсудить это со своим бывшим мужем, – осторожно отвечаю я, тщательно подбирая слова, чтобы не выдать себя. – Хотя, учитывая, что вы разведены, я не понимаю, какое отношение его личная жизнь имеет к тебе сейчас.

Она резко встаёт, отодвигая тарелку и указывая на меня ярко накрашенным пальцем.

– Не умничай тут, Билли. Ты не хуже меня знаешь, что если у тебя отношения с моим бывшим мужем, то это

напрямую

связано со мной, – она усмехается, и я понимаю, что сейчас последует, ещё до того, как она открывает рот. – Ты всегда была неравнодушна к Эмметту и только и ждала момента, чтобы вцепиться в него, как только вернулась из Остина, – она опускает свой полный отвращения взгляд на моё тело. – Если ты вообще дождалась нашего разрыва.