Я
«Нет.»
И все они начинают печатать одновременно.
Джек
«Так и знал.»
АРЧЕР
«
Мой мальчик повел девочку в парк.»
Сойер
«Однажды я повел Коллинз в парк. Это было свидание.»
Томми
«Эммет, только скажи, и я вырублю их для тебя.»
Я
«Я с подругой. У неё только что родился ребенок, и ей нужно было выбраться из дома. Подвезти было некому, поэтому я предложил.»
Когда Джек начинает печатать, на экране моего телефона появляется личное сообщение, отдельное от группового чата.
Сойер
«Билли?»
Я
«Да.»
Сойер
«Я вижу, план держаться подальше продвигается отлично...Хорошая работа.»
Я
«С момента нашего последнего разговора всё усложнилось.»
Сойер
«Усложнилось, в смысле, ты засунул в неё свой член?»
Я
«НЕТ! Просто Скотт сломал ногу, и, кроме её мамы, рядом с ней не так уж много людей. Итак, я помогаю.»
Сойер
«Уверен, так и есть.»
Я
«Ты собираешься сказать что-нибудь конструктивное или просто продолжишь подначивать меня?»
Сойер
«Тебе нужно действовать ЧЕРТОВСКИ осторожно. Я помню, как говорил Арчеру нечто подобное, когда он начал свои недоотношения с Дарси. Однако это совершенно новый уровень опасности. Ты ведь знаешь это, да?»
Ледяное ощущение, пробегающее у меня по спине, не имеет ничего общего с холодом в воздухе.
Я
«То, что я нахожу её сексуальной, не означает, что я что–нибудь предприму.»
– Кто сексуальный?
Мои игровые рефлексы не идут ни в какое сравнение с той скоростью, с которой я блокирую телефон и засовываю его в карман.
Миниатюрная тень Билли нависает надо мной, пока я остаюсь сидеть на скамейке в парке лицом к пруду с утками и медленно закрываю глаза.
Чёрт. Чёрт.
Чёрт.
– Так кто? – она повторяет свой вопрос. Её голос звучит неуверенно, но не испуганно.
Может быть, она не видела остальную часть?
Когда я всё ещё не отвечаю, она обходит скамейку и садится рядом со мной, укладывая Блейк обратно в коляску и укрывая её одеялами, так что видно только её лицо.
Возможно, Билли и не планировала становиться матерью на данном этапе своей жизни, но она прирожденная мать. Так много в ней напоминает мне моих родителей до того, как они ушли из жизни, особенно заботливый взгляд в её глазах, как будто она нашла бы способ раздвинуть океаны, если бы это было необходимо, чтобы её ребенок был в безопасности и счастлив.
– Ничего страшного, если ты не хочешь мне говорить, – уточняет Билли, предлагая Блейк соску. – Мне не следовало читать это сообщение, позволяя любопытству взять верх надо мной.
Я поднимаю руку, поправляя очки, и Билли отслеживает это движение, прикусывая при этом нижнюю губу.
– Ты не знаешь этого человека. Просто кое-кто, кого я встретил во время выездной игры.
Ложь звучит правдоподобно, и я ненавижу, что приходится лгать ей. Последний человек, которого я хочу обманывать, это Билли. Однако в данной ситуации у меня нет особого выбора.
Когда я заканчиваю предложение, она как будто смотрит сквозь меня, её мысли витают в другом месте.
– Могу только представить, как тяжело двигаться дальше после брака, – она откидывается на спинку скамейки, переключая внимание на пруд с утками. – Должно быть, ты чувствуешь себя так, словно в твоей жизни взорвалась бомба.
– И да, и нет, – мой ответ автоматический, честный, как будто моё подсознание пытается загладить ту ложь, которую я только что сказал.
Глаза Билли устремляются на меня, большие зеленые радужки держат меня в плену.
– Что ты имеешь в виду?
В глубине моего живота зарождается семя сомнения. Я не уверен, в том, как много можно рассказать. Мария по-прежнему занимает огромное место в жизни Фрейи и Скотта, и последнее, что я хочу делать, это бросать тень на свою бывшую жену. В какой-то момент наши пути неизбежно пересекутся, и, в конечном итоге то, что происходит в браке, почти всегда должно оставаться там же. Однако этой мысли недостаточно, чтобы помешать мне поделиться ею с Билли, слова сыплются из меня с относительной легкостью.
– Паранойя Марии и постоянные обвинения меня в неверности вбили огромный клин в и без того разваливающийся брак.
Упираясь локтями в колени, я сцепляю руки под подбородком и смотрю на неё.
На лице Билли нет ни намёка на удивление. Мария была мастером маскировки своей неуверенности, с легкой улыбкой отвечая на шквал пассивно-агрессивных комментариев, точно так же, как в тот вечер в баре.
– Эммет.
Когда Билли произносит моё имя, я задерживаю дыхание, в равной степени обеспокоенный и заинтригованный тем, что она скажет дальше.
– Билли, – отвечаю я, игриво толкая её коленом.
Она грызет большой палец, и по напряжению в её теле я понимаю, что в этот момент нет ничего игривого.