Дженна отрывает лицо от рук, чтобы посмотреть на меня.

– Почему ты так говоришь?

До конца матча остаётся девяносто секунд, и их разделяет всего один гол. Я крепко сжимаю перила перед нами. Для Эммета на кону стоит гораздо больше, чем для многих других парней в команде. Даже если мой парень не хочет говорить об этом, я знаю, что с его коленом всё намного хуже, чем он когда-либо готов признать. Даже самому себе.

– Полагаю, ты знаешь про травму колена Эммета?

Дженна кивает.

– Да.

– Скажем так, талант Эммета проявляется не только в хоккее. Он ещё и мастер скрывать боль.

Вратарь “Storm” делает глубокий вдох, и обратный отсчет начинает отсчитывать последние тридцать секунд, фанаты “Blades” начинают вслух отсчитывать каждую секунду.

Дженна скользит рукой по перилам и кладёт её поверх моей.

– Может, это и правда, Билли. Но мне кажется, то, что Эммет обрёл за последние несколько месяцев, с лихвой компенсирует все трудности, через которые ему пришлось пройти за свою жизнь – и на льду, и за его пределами.

Когда Эммет передает шайбу Джеку, на табло остаётся всего десять секунд.

Теперь они точно победят.

– Давай, давай, давай… – я напеваю себе под нос, одним глазом поглядывая на таймер, другим – на Джека.

Я не слышу финальной сирены, потому что вся арена взрывается, словно чёртов вулкан. Кейт и Фелисити уже покидают семейную ложу, а Кендра, Дженна и Коллинз спешат следом за ними.

Дарси хлопает меня по плечу, её глаза широко раскрыты от восторга.

– Давай! Нам нужно идти прямо сейчас, если мы хотим отпраздновать на льду.

Я качаю головой, оглядываясь на каток, где парни уже собираются в кучку, а тренер Морган поднимает кулаки в воздух. Затем Дженсен обнимает его одной рукой за плечи, и они оба обмениваются несколькими словами.

– Мне кажется, я буду там лишней.

Прикусив нижнюю губу, я наблюдаю, как Эммет обнимает каждого из своих товарищей по команде. Но всё его внимание явно не сосредоточено на них – он то и дело поглядывает в сторону туннеля, откуда вот-вот должны появиться жёны и партнёры игроков.

Дарси обхватывает ладонью моё предплечье.

– Поверь мне, милая, быть не может, что ты там будешь лишней.

Она делает паузу, и я внимательно изучаю её. Дарси никогда не выглядит нервной; в заключительном периоде она была единственной, кто улыбался на протяжении всех двадцати минут.

– А что, если я поскользнусь в своих кроссовках и упаду прямо на задницу?

Она разражается смехом, опуская глаза в пол.

– И ты думаешь, что мои конверсы более практичны?

– Вряд ли, – размышляю я.

Переплетя наши пальцы, она наполовину ведёт, наполовину тащит меня через семейную ложу к выходу. Большим пальцем я указываю себе за плечо.

– А как же моя сумочка?

Она отмахивается от такой мелочи и ускоряет шаг, пока мы не переходим на лёгкий бег. Я ни за что не смогла бы самостоятельно передвигаться по этой арене, коридоров так много, как и дверей, которые будто ведут в никуда. В конце концов мы оказываемся перед двумя охранниками в тёмно-синих костюмах и бейсболках «Blades».

Поскольку мы с Эмметом ещё официально не объявляли о своих отношениях, я вопросительно смотрю на Дарси, надеясь, что она сможет объяснить, почему какая-то посторонняя женщина в джерси Ричардса пытается попасть на лёд.

– Миссис Мур, – один из охранников приветственно кивает Дарси, а затем переводит взгляд на меня. – Мисс Куинн.

Когда они оба отходят в сторону, словно океан, расступающийся перед самим Иисусом Христом, я практически давлюсь собственным языком.

– Пошли! – Дарси снова хватает меня за руку.

Я останавливаюсь.

– Откуда они вообще уже обо мне знают?

Она пожимает плечами, в её глазах появляется озорной огонёк.

– Кто знает. Может, Эммет заранее предупредил их о своей девушке?

Когда мы подходим к туннелю и меня накрывает осознание истинных размеров арены, я резко замираю на месте.

Кейт, Фелисити, Кендра, Коллинз и Дженна уже празднуют победу. Сойер проходит мимо нас и выходит на лёд.

Во рту у меня пересыхает, ладони становятся влажными от пота.

– Господи... – я замолкаю. – Я сейчас навернусь на глазах у всей страны.

Дарси просто игнорирует мою нервную болтовню и тянет меня за собой на лёд.

– Маленькими, медленными шажками, Билл! Просто смотри на меня, – кричит она сквозь оглушительный шум, пока с потолка сыплются ленты серпантина, покрывая лёд.

Уилл скользит по льду так уверенно, словно на нём коньки. Он обменивается “кулачками” с отцом и несколькими ребятами из команды. Джун делает то же самое.

– Привет, – раздается низкий голос у моего уха, и руки обвиваются вокруг моей талии, чтобы поддержать меня. – Не переживай, мамочка. Я держу тебя.

Даже если бы меня похоронили на глубине двухсот футов под дном океана, я всё равно узнала бы голос Эммета.