– Я обещал тебе, что всегда буду честен, Билл, – говорит он и большим пальцем смахивает слезу из-под моего глаза. – И я бы соврал, если бы сказал, что могу или хочу ждать ещё хотя бы один день, прежде чем сделать тебя своей женой. Могут быть люди, которые сомневаются в нас, и всем им я хочу сказать: просто смотрите, как я буду любить эту девушку и нашего ребенка до самого своего последнего чёртового вздоха.

Я всхлипываю, не заботясь о том, что моя тушь не водостойкая.

– Я хочу каждое утро просыпаться рядом с тобой и целовать твои губы каждую ночь. Я знаю, что между нами большая разница в возрасте и что мы вместе совсем недолго. Но недавно я понял одну вещь: время на самом деле ничего не значит. Не тогда, когда понимаешь, что любовь не подчиняется никаким правилам. Её волнует только одно – насколько идеально две души подходят друг другу, чтобы больше никогда не разлучаться, – он поджимает губы, во рту, без сомнения, так же сухо, как у меня. – Итак, чего я хочу, так это чтобы ты сказала “да”, когда я достану это кольцо из коробочки и надену его тебе на палец, прося разрешения сделать тебя своей навсегда.

Когда Эммет делает то, что он только что описал, он передает коробку Сойеру.

Наши лбы прижаты друг к другу, его дрожащая рука надевает кольцо мне на палец.

– Билли Фрейя Куинн, ты выйдешь за меня замуж?

Эмметт мог задать мне этот вопрос сегодня, через год или даже через десять лет. Ответ всё равно был бы только один.

– Всем своим сердцем, всей своей душой, Эм. Да.

ЭПИЛОГ

Одиннадцать лет спустя—июнь

Сиэтл

ЭММЕТ

– Сколько, чёрт возьми, этажей в этом здании? – ворчу я про себя, когда добираюсь до двенадцатого этажа, и останавливаюсь, глядя на кажущуюся бесконечной лестницу.

Залезая в задний карман джинсов, я достаю карту, которую охранник дал мне в вестибюле, и быстро изучаю её. Именно этот этаж обведён кружком как место расположения нового офиса «Morgan Jones & Richards» в Сиэтле, даже если новая табличка над дверью ещё не установлена.

Как только я набираю код безопасности и вхожу, меня обдает запахом свежей краски, за которым быстро следует аромат тысячи различных цветов, расставленных в вазах вдоль деревянной стойки администратора, расположенной в центре огромного белого пространства. Я не сомневаюсь, что все до единой композиции были присланы клиентами и друзьями в честь недавнего назначения Билли управляющим партнером, в том числе от моего младшего брата Бо и его семьи.

На протяжении последних одиннадцати лет моя жена постепенно покоряла мир, а я был рядом с ней, наслаждаясь этим зрелищец. После того как я выиграл Кубок и сделал ей предложение на глазах у всей публики, моё колено решило, что пришло время закончить карьеру. Я провел всё межсезонье, убеждая тренеров и своё тело, что у меня в запасе есть ещё один сезон. Я постоянно задавался вопросом и боялся представить, какой станет жизнь без профессионального хоккея.

Ответ? Чертовски великолепно. Не то чтобы я не скучал по крикам толпы каждый раз, когда мои коньки касались льда, – потому что я скучал. До сих пор скучаю. Но на месте своей карьеры я нашёл ту сторону жизни, которой мне так не хватало и которую я долгие годы пытался заменить хоккеем. Профессиональный спортсмен может продержаться не так уж много сезонов, прежде чем приходит время отойти в сторону и сосредоточиться на том, что действительно важно. Семья. И, чёрт возьми, её у меня более чем достаточно.

– Могу я вам чем-нибудь помочь?

Я оборачиваюсь и вижу невысокую женщину средних лет, одетую в элегантный черный костюм. Должно быть, она новый сотрудник, раз я никогда не видел её раньше.

Однако она определенно узнает меня, и по её лицу расплывается теплая улыбка.

Поднимая букет голубых роз, который купил в цветочном магазине в нескольких кварталах отсюда, я тихо смеюсь над собственными глупыми мыслями. Конечно же, Билли совершенно не нужны ещё две дюжины роз в дополнение к бесконечному количеству букетов, которые у неё уже есть.

– Я ищу Билли. Этим утром, прежде чем уйти из дома, она объяснила, где находится её новый кабинет... – я замолкаю, разглядывая различные деревянные двери. – Но поскольку здесь тоже нет никаких дверных табличек, я немного заблудился.

Уверенно протягивая руку, она направляется ко мне.

– Кэролайн Пич. Недавно назначенный старший партнёр. Я так много о вас слышала, Эммет.

Я беру её за руку и стараюсь не морщиться, когда она сжимает мои пальцы в тисках.

Господи, юристы – страшные люди.

Когда она отпускает мою руку и указывает на дверь справа, я сгибаю пальцы, проверяя, все ли конечности на месте.

– Рабочий, который должен был устанавливать таблички этим утром, позвонил заранее и сказал, что немного задержится. Он попал в пробку, когда отвозил свою внучку в школу или что-то в этом роде, – она закатывает глаза, сомневаясь, что это искреннее оправдание его опоздания, а я лишь улыбаюсь ей.