– Сегодня в Беллтауне просто безумные пробки. А моя дочь, Блейк, недавно пошла в новую школу на другом конце города.

Глаза Кэролайн широко раскрываются – похоже, она уже собирается извиняться за свой скептицизм. Я поднимаю руку.

– Не беспокойтесь об этом. Скотт никогда не отличался пунктуальностью, и я обязательно надеру ему задницу за нас обоих, когда он наконец появится, – я качаю головой и укоризненно цокаю языком, изображая недовольство. – Никаких табличек на дверях в день открытия офиса. Сейчас почти невозможно найти нормальных работников, правда?

– Ты собираешься стоять там весь день с этими розами или всё-таки зайдёшь поздороваться до моего совещания в девять часов?

Одетая в приталенное синее платье-костюм и туфли на каблуках в тон, Билли стоит в дверях офиса с панорамным видом, чертежи которого я видел несчетное количество раз, и выглядит ещё прекраснее, чем когда я впервые открыл глаза в пять утра.

Улыбнувшись Кэролайн на прощание, я направляюсь к своей жене и протягиваю руку, чтобы она могла забрать розы.

Она прижимает их к груди и отступает в сторону, чтобы я мог войти, после чего закрывает за нами дверь.

Её кабинет – если это вообще можно назвать кабинетом, потому что по размерам он больше напоминает отдельный этаж – даже более впечатляющий, чем я ожидал. Отсюда видны практически все достопримечательности Сиэтла. Рабочий стол и стол для переговоров Билли расположены в идеальной точке, позволяющей наслаждаться панорамой города и всеми его достопримечательностями.

– Что думаешь, Эм? Тебе нравится?

Я наблюдаю, как моя жена ставит цветы в центр стола для переговоров, и меня словно переносит в тот день, когда я застал её танцующей по кухне в её новой квартире в Бруклине, прижимая к груди маленькую Блейк.

Улыбка Билли сейчас такая же широкая, как и тогда, румянец гордости подчеркивает веснушки на её скулах. Её браслет из розового золота переливается на солнце, и любовь переполняет меня изнутри. Она носила его каждый день. Даже в день нашей свадьбы.

– Иди сюда, – говорю я, протягивая к ней руки и прислоняясь бедром к её столу.

Она неторопливо приближается ко мне, и у меня пересыхает во рту.

Господи.

Как, чёрт возьми, мне так сильно повезло? Женат уже более десяти лет, и я по–прежнему ненасытен в отношении всего, что связано с этой женщиной.

Мои руки опускаются на её бедра, и она встает между моими раздвинутыми ногами.

– Каково это – править миром, мамочка?

Роскошные волны рыжих волос обрамляют её прекрасное лицо. Я поднимаю руку и провожу пальцами по её волосам, наслаждаясь их мягкостью, а затем кладу ладонь ей на затылок и притягиваю ближе, чтобы поцеловать.

– Чертовски хорошо, – шепчет она мне в губы, и на её щеках появляется румянец.

Мне хотелось бы думать, что её застенчивый ответ связан с тем, как моя рука скользит вверх по внутренней стороне её правого бедра, задевая пальцами мои любимые кружевные стринги. И хотя отчасти это может быть причиной, нельзя отрицать, что моя девочка ни на йоту не изменилась с того дня, как я увидел её в гостиной Скотта и Фрейи.

Я думаю, в глубине души она осознает грандиозность своих достижений – стать управляющим партнером в тридцать два года чертовски невероятно, даже если она никогда не позволит себе гордиться этим вслух.

Когда я провожу пальцами по её влажной киске, её тело обмякает в моих объятиях, легкие вздохи вырываются через приоткрытые губы, которые мне немедленно хочется снова накрыть своими.

– Разве тебе не следует встретиться с Джесси Каллаганом прямо сейчас? Я думала, тебе нужно обсудить тренерские вопросы.

Я просовываю палец в её тугое влагалище, медленно поглаживая её переднюю стенку.

– Теперь мы встречаемся завтра. Ему нужно было выполнить пару поручений, поэтому я подумал, что воспользуюсь случаем и нанесу визит двум моим любимым девочкам, – массируя её клитор, я не оставляю у своей жены никаких сомнений относительно того, кто эти две девочки.

Небольшая струйка жидкости покрывает мою руку, и её голова опускается на изгиб моей шеи.

– Я буду мокрой весь день, а я не захватила с собой запасных трусиков.

– Как же досадно, – воркую я, абсолютно довольный собой, думая о том, как примерно через полчаса она будет сидеть за столом переговоров, а следы моего импровизированного визита будут покрывать внутреннюю сторону её ног.

Когда я ввожу ещё один палец, Билли издает низкий стон.

– Я сейчас кончу, Эм.

– Такой плохой начальник. Подаешь дурной пример своим сотрудникам. Это всего лишь твой первый рабочий день, а с тебя уже стекает по всему твоему шикарному новому кабинету.

– Твой первый день на работе и мой последний день на этой планете после того, что я сейчас увидел.

Билли резко вскидывает голову, и мы смотрим друг на друга, ни один из нас не решается взглянуть на него. Я не знаю, когда Скотт открыл дверь кабинета Билли и сколько именно он успел увидеть, но почти уверен, что наша дружба снова оказалась под угрозой.