Никто из нас не произнёс ни слова.

Филипп тоже молчал, сидя в своей повозке в нескольких ярдах от нас. Он не спросил, как чувствуют себя его дочери, и вообще не сказал ни слова.

— Вам совсем безразлично, что будет с вашими детьми? — спросила я.

— Моя семья — не твоё дело, — ответил он, отворачиваясь. — Занимайся своими чёртовыми делами.

Я лишь покачала головой.

Что это за отец, которому настолько нет дела до собственных дочерей?

Вскоре по всему лагерю запылали костры, и запах свинины, каких-то овощей и кофе лишь сильнее разжигал мой голод.

Наконец Барт подошёл к нам с миской еды.

— Держите. — Он бросил её в повозку. — На троих вам хватит мяса и сушёных овощей. Капитан приказал сохранить вам жизнь.

— И как нам это есть? У нас руки связаны, — сказала я, чувствуя, как у меня заурчало в животе.

— Сами разбирайтесь. Мне приказали вас накормить, а не развязать. — Он сплюнул рядом с моими ногами, словно давая понять, что думает о приказе капитана.

Он смерил меня тяжёлым взглядом, затем повернулся к Филиппу, который всё так же сидел, сгорбившись, в своей повозке.

— Скоро вернёмся и займёмся вами, мистер Уэстон.

После этого он неторопливо ушёл.

Не знаю, как остальные, а я умирала с голоду. Я наклонилась к жестяной миске и начала есть прямо ртом, словно собака.

Эмили посмотрела на меня, а затем сделала то же самое.

Шарлотта есть отказалась.

— Ну же, Шарлотта, — сказала Эмили. Её лицо было перепачкано коричневатой смесью из кукурузы, помидоров и зелени, из которых состоял ужин.

Шарлотта покачала головой.

Я сделала ещё один укус.

Шарлотта по-прежнему отказывалась есть, поэтому мы с Эмили доели всё до последней крошки, вылизав миску дочиста.

Закончив, я вытерла лицо о плечо.

Мы молча сидели, ожидая своей участи.

— Как думаете, что они с нами сделают? — всхлипнула Шарлотта.

Эмили легонько подтолкнула сестру плечом.

— Всё будет хорошо. Мы ведь ничего плохого не сделали. Это наш отец им нужен.

— Но ты сказала Оливии, что они хотят убить нас.

— Я просто испугалась, вот и всё. Я не знаю, что они собираются с нами сделать. — Эмили посмотрела на меня, словно ища поддержки.

— Твоя сестра права, Шарлотта, — сказала я. — Мы не знаем, чего они от нас хотят. Тот солдат, Барт, сказал, что их капитан приказал сохранить нам жизнь. Остаётся только молиться, чтобы он оказался добрым и справедливым человеком.

На лице Шарлотты появилась слабая улыбка.

— Да. Так я и сделаю. Буду думать о нём как о добром человеке.

Она опустила голову к маленькому золотому крестику, висевшему у неё на шее.

Небо окрасилось в цвет старых синяков, когда день уступил место ночи. Где-то в лесу стрекотали сверчки, потирая крылья о лапки и наполняя вечерний воздух своей нескончаемой песней. Эта мирная мелодия казалась жутким фоном для насилия, которым были пропитаны окружавшие нас люди.

К нам направились Расти, Барт и ещё один мужчина в более нарядной военной форме. Каждый нёс масляный фонарь. Винтовка была только у Барта.

Они поставили фонари у своих ног, остановившись возле повозки Филиппа, и золотистый свет отбросил тени на их лица.

Барт был низким и коренастым, словно мешок с картошкой. Его жирные, чёрные как уголь волосы беспорядочными волнами обрамляли лицо.

Расти можно было бы назвать привлекательным, если бы он хоть иногда мылся и расчёсывал свои растрёпанные рыжие волосы. Но его вечно оскаленное, жестокое выражение лица словно застыло в постоянной презрительной усмешке, делая его по-настоящему уродливым.

Третий мужчина был высоким и внушительным. Орлиный нос, высокие скулы и глубоко посаженные голубые глаза создавали впечатление, будто его лицо высекли из камня. Тонкие светло-русые волосы спадали ему до плеч.

Все трое носили неопрятные бороды.

— Ну что, старик, — сказал Расти. — Теперь, когда мы поели, пора заняться тобой.

Филипп нахмурился.

— Мне нечего вам сказать. Я ни в чём не виноват.

— Вот как? — усмехнулся Расти. — Капитан Ван Несс, вы позволите мне убедить этого человека разговориться?

— Валяй, — кивнул Ван Несс.

Расти неторопливо подошёл к повозке, схватил Филиппа за рубашку и стащил его вниз. Его запястья были связаны у пояса.

На лице Филиппа отразился страх, но сопротивляться он не стал.

Расти размахнулся и с силой ударил его кулаком в живот.

Филипп глухо застонал и согнулся пополам.

Шарлотта вскрикнула.

Эмили прижалась к сестре плечом, пытаясь успокоить её.

Расти схватил Филиппа за редеющие каштановые волосы на макушке и резко задрал ему голову.

— Мы знаем, что ты предатель. Ты продавал оружие индейцам, которые заодно с британской армией. Ты предал эту страну.

Он плюнул Филиппу в лицо.

Голова Филиппа дёрнулась назад, но он не произнёс ни слова, пока вязкая слюна медленно стекала по его щеке.