Пир принёс множество ответов, но главная проблема оставалась нерешённой — Бальтазара необходимо было уничтожить. Но как?

Я уже открыла рот, чтобы задать этот вопрос Серому Перу.

Усталый вождь поднял руку, останавливая меня.

— Маленькая Луна, мы поговорим позже. Твой разум сейчас задаёт вопросы, ищет ответы, строит планы и продумывает каждый следующий шаг. Но я старик… и я устал.

Я тут же закрыла рот.

— Конечно. Конечно.

— Охотящийся Волк, помоги мне подняться, — сказал вождь.

Марселиус поспешно вскочил на ноги и встал с одной стороны Серого Пера, а Земной Медведь подошёл с другой. Вместе они помогли пожилому вождю подняться.

Прежде чем уйти, Серое Перо посмотрел на меня.

— Хорошо, что ты здесь, Маленькая Луна. Нам ещё о многом предстоит поговорить.

После этого он, Марселиус и Земной Медведь медленно удалились.

Я повернулась к Роману.

— Серое Перо прав. У меня голова идёт кругом. Мне нужны ответы.

— Но сегодня ночью ты их не получишь, Маленькая Луна. — В уголках его губ заиграла озорная улыбка. — И ты даже не подумала рассказать мне об этом имени?

Мои щёки вспыхнули.

— Мне это даже в голову не приходило. Ли дал мне это имя, потому что я родилась в ноябре.

Я поднялась на ноги.

Роман тоже встал, и мы медленно пошли вперёд, переплетя пальцы.

— Это красивое имя, — сказал Роман.

— Спасибо. — Я подняла взгляд к усыпанному звёздами небу.

Без светового загрязнения двадцать первого века ночное небо казалось настоящим чудом. Возможность снова и снова видеть Млечный Путь наполняла моё сердце счастьем. Мир был поистине волшебным местом.

— Значит, теперь мы знаем правду о Марселиусе, — сказала я, наслаждаясь теплом руки Романа.

— Да. — Он поднёс мою руку к губам и поцеловал костяшки пальцев. — По крайней мере, часть правды.

— Теперь я понимаю, почему он настолько сломлен. Он потерял Теодору — женщину, которую любил… женщину, носившую его ребёнка. Её убила тьма. А у Амары тьма отняла всю семью. — С моих губ сорвался тяжёлый вздох. — Мне жаль Марселиуса. Но…

Я повернулась и посмотрела на профиль Романа.

— Он ведь, в свою очередь, убил собственную Тьму. Как такое вообще возможно?

Роман повернул голову ко мне.

— Ты думаешь о том, почему нам так и не удалось убить собственную Тьму?

— Наверное, да.

— Думаю, всё дело в том, как его воспитывали. Вероятно, сиу научили его своим мистическим способам взаимодействия с энергией — тому, чего мы с тобой никогда не знали.

— Возможно, ты прав.

Мы продолжали идти молча, пока не остановились возле моего типи. Я повернулась к нему и положила руки ему на плечи.

— Знаешь, тебе очень идут штаны из оленьей кожи. Кажется, я забыла сказать тебе об этом.

На моих губах появилась игривая улыбка.

— А ты прекрасна в платье из оленьей кожи, моя любимая богиня. — Он убрал прядь волос мне за ухо. — Но без этого платья ты ещё прекраснее. Как же я хочу заняться с тобой любовью. Я так тоскую по настоящей близости с тобой. Прошло слишком много времени.

Моё сердце бешено заколотилось, пока я любовалась красивым лицом Романа. С тех пор как я нашла его здесь, в Америке, я влюбилась в него заново. Каждый раз, когда я смотрела на него, меня переполняло головокружительное чувство счастья и благодарности.

Как мне вообще могло так повезти?

Роман нежно поглаживал мои щёки большими пальцами, не отрывая взгляда от моих глаз.

То удивительное, непередаваемое чувство близости, которое всегда возникало между нами, вновь окутало нас, пока мы просто стояли, наслаждаясь присутствием друг друга. В моём сердце никогда не было и никогда не будет другого мужчины, кроме Романа. Я любила его с такой силой, о которой прежде не смела даже мечтать. Он был моим сердцем… моей душой… моей жизнью. Он был для меня всем.

— Учитывая обстоятельства… — Его взгляд скользнул по сторонам, намекая на окружающую обстановку. Затем он многозначительно поиграл бровями.

— Да? — улыбнулась я, отвечая ему таким же озорным взглядом.

— Лучшее, что я сейчас могу сделать, — показать тебе губами, как много ты для меня значишь.

Мы одновременно склонили головы, и наши губы встретились.

Сначала он целовал меня очень нежно. Его губы едва касались моих, лёгкие, как птичий пух.

Это вызвало трепет где-то глубоко в сердце, словно рой бабочек закружился у меня в груди и взмыл вверх к самому горлу.

Я глубоко вдохнула, наполняя лёгкие его запахом. Обвила руками его крепкую спину, лаская и разминая напряжённые мышцы.

Наши губы всё сильнее прижимались друг к другу, пока жаркая волна наслаждения не разлилась по всему моему телу.

Поцелуй перестал быть просто поцелуем. Он превратился в столкновение галактик, в котором звёзды взрывались в небесах, рождая новые вселенные.

Тихие стоны сорвались с его губ, когда он опустил ладони на мои ягодицы и крепче прижал меня к своему напряжённому члену.