Никогда не показывай своему пленителю, что тебе страшно. Даже если он, возможно, вовсе не собирается держать тебя в плену. Эта мысль не покидала меня, пока я шла через лес вслед за десятью коренными американцами, Романом и Марселиусом. Совсем недавно эти воины жестоко напали на нас, и тогда я была уверена, что нам конец. Теперь же я уже не знала, чего от них ожидать. Они привели нас к месту, где были спрятаны их лошади, и велели следовать за ними верхом.

Можно ли доверять коренным американцам после того, как они так яростно на нас набросились?

Это ещё предстояло выяснить.

Мужчины шли на несколько шагов впереди нас, без малейшего труда выдерживая темп Романа и Марселиуса.

Я держалась позади, ведя наших двух лошадей, потому что Эмили отказалась ехать верхом.

Она не отходила от меня ни на шаг. Её лицо было напряжённым от тревоги. Время от времени я брала её за руку, крепко сжимала ладонь или ободряюще улыбалась, давая понять, что рядом со мной она в безопасности.

Мы перебирались через поваленные деревья, продирались сквозь густые заросли, взбирались на холмы и пересекали плоские возвышенности, тогда как коренные американцы не выказывали ни малейших признаков усталости или напряжения.

Эмили то и дело спотыкалась и едва не падала, вероятно, из-за того, что нервы её были натянуты до предела.

— Мне страшно, Оливия. Я не доверяю людям, которые на нас напали.

— Не переживай, — сказала я, придерживая ветку, чтобы она могла пройти под ней. — У тебя есть я. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Я тепло ей улыбнулась.

— Спасибо, Оливия, — ответила она дрожащим голосом.

Когда она прошла вперёд, я последовала за ней.

Наши лошади шли следом, осторожно пробираясь через кустарник.

Ветки до крови расцарапали мои голые руки. Насекомые безжалостно набрасывались на укусы, которые уже успели оставить их собратья. Я изо всех сил старалась не чесать кожу, но в конце концов проиграла эту битву. А от жары и постоянной ходьбы пот ручьями стекал по моей шее и лицу, попадая на укусы и заставляя их чесаться ещё сильнее.

Мне было ужасно тяжело, но ради Эмили я должна была оставаться сильной и защищать её, как бы сильно сама ни дрожала от страха.

Наконец мы выбрались из лесистых холмов и направились к бескрайним равнинам.

В какой-то момент Роман замедлил шаг, дожидаясь, пока мы с Эмили его нагоняли.

— Есть что рассказать? — спросила я, почувствовав облегчение от одного лишь его присутствия.

— Они почти ничего не говорят. — Роман слегка сжал мою руку. — Но, по крайней мере, больше не настроены враждебно, и это уже хорошо. Предводитель сиу — тот самый мужчина, который разговаривал с Марселиусом, — то и дело тянется к нему и похлопывает его по ноге. Марселиус идёт между ним и ещё одним воином. Позади них следуют ещё двое, а за ними — остальные. Так что, хоть они и оказывают ему почести, выпускать его из виду явно не собираются.

Я кивнула.

— У меня к Марселиусу одни вопросы. Откуда он знает их язык? И откуда знает Танцующего Огня?

— Меня мучают те же вопросы, Оливия. Нам нужны ответы, а Марселиус упрямо молчит, ограничиваясь лишь редким ворчанием или мрачными взглядами.

Роман наклонился, чтобы посмотреть на Эмили.

— Как ты держишься?

— Мне страшно, — призналась она.

— Не бойся, — мягко сказал Роман. — Оливия и сама грозный воин. Она хорошо о тебе позаботится.

Эмили улыбнулась мне, и в её глазах читалась искренняя благодарность.

Впереди один из мужчин издал пронзительный клич.

Издалека ему тут же ответили.

По моей шее пробежали мурашки.

— Должно быть, мы уже близко к их деревне.

— Похоже на то. Я догоню остальных, — сказал Роман и пришпорил лошадь.

Навстречу мужчинам выбежали другие коренные американцы. Они окружили Марселиуса и помогли ему спешиться. Роман тоже слез с лошади. Затем их обоих повели в сторону деревни, состоявшей из множества типи7 самых разных размеров, разбросанных по поляне возле ручья.

Над многими типи поднимались струйки дыма. Женщины и дети стояли возле своих жилищ, с любопытством разглядывая нас, пока мы шли через их деревню.

Двое молодых воинов, на вид ещё подростков, с такими же характерными красными узорами на лицах, забрали наших лошадей. Они не сказали мне ни слова и даже ни разу не посмотрели мне в глаза.

Полный мужчина, судя по всему один из старейшин, жестом велел нам ждать снаружи одного из больших типи. Затем он и десять воинов, напавших на нас, скрылись за дверным пологом из шкур.

— Как думаешь, чего они хотят? — спросил Роман Марселиуса.

Марселиус упрямо выдвинул вперёд подбородок, но ничего не ответил.

— Рано или поздно тебе всё равно придётся нам хоть что-нибудь рассказать, — сказал Роман, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Неужели? — Взгляд Марселиуса был холоден как лёд.

— Мы все оказались в одной лодке, — сказал Роман.

Марселиус небрежно скрестил руки на груди и молча уставился на типи.

Мы с Романом переглянулись.