– Дарин, ну был я обычным котом, - поворачиваясь на бок и теперь глядя на меня грустными глазами, начал он, - так ведь каждый, кому не лень, норовил меня обидеть: кто пнет так, что все ребра трещали, кто поймает, да шерсть сострижет, а она ж потом долго отрастала! Кто-то мог облить чем-нибудь противным, склизким и жутко вонючим – а мне потом отмываться! А уж сколько раз я голодал, девочка! Тут даже и сосчитать сложно. И вот прожил я в виде обычного кота всего два года. Да уж, недолгой у меня жизнь была. И размером был намного меньше, нежели сейчас. Самый обычный черный кот. Как стал духом-хранителем Академии и сам не ведаю, но просто однажды открыл глаза и понял, что изменился не только я, но и мир вокруг! Все поменялось! Появились новые расы, новое королевство, новые законы – все новое, Дарина. И я стал другим. Сперва, всех сторонился и боялся, осторожничал, но поняв, что меня даже и не видит никто, постепенно начал проявляться и попадаться на глаза некоторым адептам, а потом и преподавателям. Со временем совсем осмелел, а по Академии начали уже ползти слухи о коте-призраке, ведающим обо всех тайнах и обо всем, что творится вокруг. И с каждым годом слухов становилось все больше и больше. А затем я начал их корректировать. Ну, должна же быть польза от того, что я стал духом. – Хок улыбнулся, виляя хвостами. – Где шепну, что сила у меня великая, где – что читаю чужие души, а где – что злить хранителя не стоит, иначе житья в Академии не будет и удача отвернется от всякого, кто посмеет огорчить меня.

Слушала, не перебивая. С одной стороны, было безумного его жаль, что при жизни над ним издевались, а с другой… теперь никто не сможет причинить ему вреда – просто потому, что не посмеют!

– А дальше, Дарина, еще больше, – хохотнул Хок, положив свою большую голову мне на колени.– Каждый новый курс прибывал уже с новыми россказнями обо мне! То я могу превращаться в кого захочу! Я, между прочим, совсем и не против такого волшебства, но, увы, оно мне не подвластно! То я могу вместиться в чужое тело, а потом начать им управлять, то, и это самое невероятное – поглощать души как живых, так и мертвых! Ты представляешь?! – мягко засмеялся котик, иногда издавая мурчащие звуки. – И во все это верили и верят, девочка! Вот именно с той поры и пошло поверье, что я – Смерь! А я и не стал их переубеждать – пусть думают, что хотят. Зато меня теперь бояться и, жуть как, уважают!

Улыбнулась, поглаживая Хока по голове. Как же я рада, что не поверила тому, что сказала Аркху. Кстати!

– Хок, а почему тетушка Аркху сказала тогда, что ты – Смерть?

– Да потому что она всего несколько лет в Академии работает, – ответил кот, довольно зажмурившись от моего поглаживания по голове. – Потому и не знает, что не опасен я для живых. Зато опасен для тех, кто почил. Хотели ли того или нет, но что адепты, что преподаватели своими словами и непоколебимой верой в свои же собственные рассказы обо мне, наделили меня силой, благодаря которой могу защищать живых от мертвых. Да я много чего на территории нашей Академии могу! А еще, я всегда в курсе того, что происходит на подвластной мне территории. И про тебя с Ройсом я тоже знаю.

И он поднял на меня хитрый, чуть смеющийся взгляд.

Я даже покраснела, поняв, что Хок, вероятнее всего, слышал, как я сказала тому нахалу, что таких, как Ройс, «ем» на завтрак, обед и ужин.

– Молодец, уважаю! Не сдалась под его натиском, дала отличный отпор! Нет, Дэниел Ройс неплохой парнишка, но слишком уж, на мой взгляд, высокомерен и нагловат. Но это в силу своего воспитания – у него одна из самых влиятельных семей Астарота.

– И что, поэтому нужно быть такой сволочью? – чуть сведя брови к переносице, поинтересовалась у хранителя.

– Но ты-то сумела поставить его на место, – хохотнул Хок, поудобнее устраиваясь рядышком со мной. – Вон, как убегал из твоей комнаты! А уж каким бледным казался… Красота! Не каждому некроманту удается достичь такого эффекта! Знаешь, вот ушами чувствую, что теперь и про тебя по Академии распространяться такие слухи, что ни один не захочет к тебе подойти, и будем мы с тобой ходить да одним своим видом внушать страх всем, кто нас увидит, – засмеялся Хок.

– Знаешь, – поглаживая котика, начала я, – не совсем уверена, что хочу, чтобы меня боялись. Все же остаться совершенно одной, без поддержки и друзей, не есть хорошо – даже поговорить не с кем.

– А как же я? – тут же поднял голову кот, заглядывая мне в глаза. И столько в них вселенской печали было, что у меня сердце защемило!

– А тебя я очень полюбила, и ни за что на свете не откажусь от твоего общества и, если позволишь, то и дружбы, – ласково ответила ему, улыбнувшись.

– Буду этому только рад, Дарина, – отозвался Хок, снова положив голову мне на колени и прикрывая свои, лучащиеся счастьем, глаза.

Глава 14

Не знаю, сколько мы вот так просидели, я просто потеряла счет времени, но мне еще, наверное, никогда не было так легко и спокойно, и это если учесть, что я попала в другой мир, а вернуться обратно домой пока не представляется возможным.

Не заметила, в какой момент уснула, но почувствовала, как кто-то накрыл меня одеялом и что-то ласково шепнул. Ох, как же хорошо-о-о!

И вот кажется, что я даже толком уснуть-то не успела, как над самым ухом раздалось:

– Дарина, проснись! Проснись, тебе говорят, на занятия же опоздаешь! – зудел над ухом Хок, стаскивая с меня одеяло.

– Ну еще чуть-чуть, – пробубнила я, пытаясь завернуться обратно в такое теплое и уютное одеялко, но кот упорно его с меня стаскивал.

– Вставай, я сказал! – чуть рыкнул котик, цапнув меня за пятку зубами. Не сильно, но ощутимо.

– Ай! – воскликнула, тут же просыпаясь и садясь на кровати. – Ты чего кусаешься?

– А нечего спать, соня! Тебе еще себя в порядок привести нужно, вон, волосы сплошным колтуном на голове встали, а еще и позавтракать не помешало бы. Сумку с учебными принадлежностями я тебе уже собрал, так как ты с вечера об этом забыла, а затем, когда поешь, отведу тебя в аудиторию. А то еще заблудишься.

– Так у меня же теперь карта есть, которую ты, между прочим, сам мне и дал, – улыбнулась, поднимаясь с постели и, позевывая, сладко потянулась я.