– Не бегите за ним, пожалуйста, – хватает меня за рукав. – У него нож был, я сама видела.

– Из-за тебя он сбежал, а потом кто-то другой окажется на твоем месте. Зачем меня окликнула?

– Зато вы живы, а мне бы потом пришлось мучаться угрызением совести, если бы он вас ножом пырнул. Он же на голову отбитый. Возьмите, пожалуйста, – протягивает мне платок. – У вас кровь на руках. Это его, а ваша только на брови. Вытрите скорее его кровищу, а то мало ли он какой-нибудь спидозный. Давайте я дам вам воду, – я даже не успел ничего ответить, как девчонка полезла в свой рюкзак за маленькой бутылкой воды. – Давайте я полью вам на руки.

– Прям здесь?

– Да, здесь неудобно, давайте спустимся к подоконнику.

Вроде по голове меня сильно не били, хотя в бровь точно получил, но видимо где-то что-то да отбили, потому что чувствую я себя полным придурком, который как под гипнозом спускается к подоконнику и подставляет под бутылку воды руки. Наверное, девчонка заподозрила что-то неладное, потому что вместо того, чтобы смотреть на свои руки, я блуждаю взглядом по ней. Это не моя дочь. Не моя. Просто похожая девочка, Зорин. Ну включи ты тумблер со здравым смыслом.

– У меня нет денег, – неожиданно произносит девочка.

– И? Ты хочешь, чтобы я дал тебе денег?

– Нет. Это я говорю вам, чтобы вы понимали, что у меня нет денег. Так что, если вы вор – не рассчитывайте.

– Вор? – усмехнувшись, произнес я. М-да… все-таки башку мне повредили.

– Ну а что вы так пялитесь на меня?

– Ты предлагаешь мне выколоть глаза, чтобы не смотреть на тебя?

– Нет. Но не надо так на меня смотреть. Или вы тоже того?

– Чего того?

– Насильник. Вы странно на меня смотрите. Мне не нравится.

– Мне просто по башке прилетело, поэтому я такой, – закрываю глаза, дабы немного прийти в себя.

– Извините, я чушь несу, когда волнуюсь. Правда не только когда волнуюсь, – уже тише произносит девочка. – Вы мне помогли, а я такое говорю.

– Тебе ничего не успели сделать?

– Не успели. Но одежду испачкала и теперь страшно будет первое время заходить в подъезды, но я отходчивая. В одной умной книжке я читала, что психика детей такова, что они забывают плохое, особенно, если быстро перекрыть это событие чем-то хорошим. Вот мне надо срочно перекрыть.

– Например? – на автомате интересуюсь я, вытирая руки протянутым платком.

– Наверное, ведерком мороженого и каким-нибудь классным аттракционом, как в кино показывают. Типа американских горок, но последнее нереально. Значит каким-нибудь фильмом в теплой постельке с сестрой, ну и ведерком мороженого тоже. Или пирожными. Торт можно еще. Или шоколадки. Ну или все вместе.

– Тебя как зовут?

– Тая. В смысле Таисия.

– А лет тебе сколько?

– У вас слишком подозрительный интерес, – деловито сообщает девчонка, ополаскивая лицо водой. Тянется к рюкзаку и вытирает лицо салфетками.

– Ни капельки.

– Мне десять.

– Ясно. И что ты делаешь в этом подъезде? Живешь здесь? Домой шла?

– Нет. Сестру ждала, – неохотно отвечает она, как только мы начинаем спускаться. – Она скоро придет. Задерживается где-то, а телефон недоступен. Наденьте капюшон, – останавливаюсь, вновь устремляя взгляд на девочку. Да ну что за херня? Как прекратить видеть в ней свою дочь?

– Зачем?

– Вы телевизор смотрите?

– Не особо.

– Ну так слушайте меня. Сейчас везде камеры ставят на входе в подъезды. А тот урод еще на вас в полицию заявит, типа вы на него напали, а вы сейчас на камеру лицо покажете. Не надо. В капюшоне ничего не видно. Наденьте, наденьте. Я вам дело говорю, – серьезно сообщает девчонка, подтягиваясь ко мне на носочках. Накидывает капюшон толстовки на голову. Охренеть, как же она похожа на мою Машу. – Спасибо вам большое. Даже не знаю, чтобы со мной было, если бы не вы.

– Думаю, знаешь.

– Знаю, но думать не хочу. Я уже пытаюсь абрастги…абсра…асбтрогироваться, – наконец выдает девочка с умным видом.

– Абстрагироваться.

– Точно, оно самое.

– Ты пытаешься казаться умнее чем, есть?

– Да. В одной книжке прочла, что умные слова… делают человека умным. Собственно… логично.

– Ясно.

– Вы только капюшон не снимайте, хорошо? Ну до тех пор, пока не уйдете из двора.

– А ты что здесь останешься?

– Ну, конечно. Домой не пойду, с мамой поругалась. Буду ждать сестру.

– И ты будешь ее и дальше ждать в подъезде, где одна лампочка на три этажа и где тебя только что чуть не изнасиловали?!

– Ну а где еще?

– Охренеть. Пойдем, посидишь у меня в машине, пока не придет твоя сестра.

– Это ваши пакеты? – интересуется она, как только мы спускается на один лестничный пролет.

– Мои.

– А вы куда шли? – а хороший вопрос, куда я, блин, шел.

– Не важно.

– Вы все-таки странный, но хороший, я прям теперь точно чувствую, – поднимает пакет с одеждой. Я же беру другой.