– Нет, – вновь качает головой. – В детдоме хуже, я точно знаю. У меня все нормально будет. Так, как я сказала.

Ну и дура. Не будет. Может, и до шестнадцати не доживет. А если и доживет, то… ну и хер с ней, своего дерьма хватает.

***

Долго смотрю на коробку и рядом лежащий шокер. Бежать кое за кем я не собирался, но спустя полчаса, прихватив коробку, все же иду к сестринскому посту.

– Это твое, – ставлю рядом с ней коробку. – Ты меня неправильно поняла, Женя. Точнее я неправильно выразился. Мой комментарий относился не ко мне, а в целом к мужчинам. Если бы я захотел тебя ударить, я бы это сделал сразу. Ты знаешь, эта вещь тебе и вправду нужна, – протягиваю ее коробку.

– А где фраза про то, что вы не бьете женщин?

– А я должен ее сказать?

– Ну, конечно, чтобы выглядеть лучше в моих глазах.

– У меня нет цели выглядеть лучше перед кем-либо. Скорее наоборот.

И ведь правду сказал, нет у меня такой цели. Только сказать открыто, что могу избить мразь, даже если она окажется женщиной, почему-то не решаюсь. Хотя, ясное дело, почему. Не с такой как Женя это обсуждать. Она не поймет. Мало вообще кто поймет.

– Я была не права. Извините за то, что реально ударила вас шокером. Это недопустимо. Хотите ударьте меня в ответ, – усмехаюсь в голос.

– Я не настолько сногсшибательный. Удачной тебе смены.

Хорошая девочка Женя. Ведь хорошая? Наверное, все же да, несмотря на испорченную с детства жизнь. Но я и не собираюсь из нее делать плохую девочку. Просто… куплю. Куплю ей новую жизнь.

Глава 8

Глава 8

Не может жизнь баловать четыре дня подряд. Всему рано или поздно приходит конец. Несколько дней назад я как ребенок радовалась тому, что Зорин забил на студентов из-за внезапной повальной заболеваемости медперсонала отделения и передал нашу группу тупоголовому интерну. А вот сейчас я прочувствовала всю «прелесть» сего хаоса на себе. Я – в панике. И вовсе не от того, что работаю уже четвертый день подряд по двенадцать часов в день. Усталости я не ощущаю. Для меня во всем этом были сплошные плюсы.

Во-первых, больше заработаю, во-вторых, на занятиях я как бы присутствую и ничего отрабатывать мне потом не придется, за это, конечно, спасибо Зорину. Хотя, по большому счету, благодарить его не за что, так как он сам попросил меня выходить на смены, ибо просто тупо почти некому работать. И все бы было супер, если ли бы сейчас, рассматривая в руке катетер, я бы не впала в ступор. Я тупо не умею делать катетеризацию мочевого пузыря мужчинам. Хуже всего, что помощи мне просить не у кого, ибо этого почти никто не умеет с нашего отделения. А кто умел из врачей, тот преспокойно лежит дома и болеет. Консультант с урологии в отпуске. Итого, я в полной заднице, просто потому что придется идти к Зорину, чтобы он хоть как-то разрулил эту ситуацию.

За прошедшие четыре дня, после моего удара шокером, он обратился ко мне лишь однажды на занятии с просьбой взять дежурства. Все. Больше ни слова. Не знаю какие мысли у него на мой счет, но я его всячески избегаю. Даже на пятиминутках ни разу не посмотрела ему в глаза. Просто потому что боюсь этого мужчину. С другими все и всегда было понятно. От них я знала чего можно было ожидать. Зорин – совершенно другой экземпляр. Он точно со мной во что-то играет. Проблема в том, что я не знаю правил игры. А незнание всегда порождает страх. Да взять тот же катетер у меня в руках. Знала бы и умела, так и не тряслась бы сейчас как осиновый лист. Ненавижу это состояние. Готова сделать все, что угодно, дабы не идти к Зорину.

– Ты чего? – поднимаю взгляд на Тамару Николаевну.

– Не нашла того, кто может поставить, – указываю взглядом на катетер.

– Урологам звонила?

– Ага. Послали меня до вечера, цитата: «в дивные анальные глубины».

– Ясно, знаю там паскуду одну. Явно он сегодня консультирует. Точно не придет до вечера. Иди к Алексею Викторовичу. Правда, он опять куда-то сбег.

– В смысле?

– Ну, так он всегда куда-то уматывает в обед. Сегодня снова. Ты не замечала? – как бы сказать корректнее, что мне вообще все равно, что делает этот мужчина?

– Нет, я другим занята. А вы бы не могли вместо меня попросить все разрулить?

– А сама что?

– У меня с ним произошел конфликт.

Вру. Нагло и подло. В реале конфликта вроде бы и нет. Но, во-первых, я не хочу снова получить сомнительного рода предложения, если припрусь к нему в кабинет, во-вторых, мне стыдно. Мой порыв ударить его электрошокером был идиотским, как ни крути.

– А вот и он, – указывает взглядом на быстро идущего в сторону своего кабинета Зорина. – Иди, Жень. Конфликты с начальством надо решать самостоятельно.

Досчитала до десяти и уверенным шагом пошла к его кабинету. Слабая снаружи, сильная внутри. Повторяю про себя еще несколько раз и все-таки стучу в дверь. Дважды.

– Входи, Женя, – слышу громкий голос Зорина по ту сторону двери.