- Вы угрожаете? - детектив побелел, как простыня.

- Если не договоримся, завтра утром ваш офис посетят с проверкой сразу три ведомства. Через неделю банк заблокирует счета по подозрению в отмывании.

- Не надо...

- Разумного человека сразу видно, - ухмыльнулся помощник. - Мы предлагаем выбор. Вариант «А»: вы теряете лицензию, получаете пару уголовных дел, ваш скромный бизнес хоронит налоговая, а репутация становится синонимом слова «проблема». Вариант «Б»: продолжаете работать с клиенткой. Только теперь через нас. Все отчеты мы будем корректировать. Плюс, вы получите бонус: вдвое больше обещанного Виталией гонорара.

Иван Алексеевич молча кивнул, и на автомате протянул руку для рукопожатия.

Он даже не усомнился в своём выборе. Это и понятно — для мужика куда важнее собственный, пусть и не самый чистый бизнес, нежели «грязное бельё» чужих семейных драм, которое способно лишить заработка.

Что касается Карины… я завел второй телефон, которым пользуюсь исключительно на работе, и, естественно, Вита о нем не знает.

Видимся с любовницей примерно раз-два в неделю на съемной квартире, которую специально арендовал для наших интимных встреч.

Туда я приезжаю не на своей машине, а на такси, оплаченном наличными.

Подозрения Виты уперлись в стену, и, как мне кажется, она скоро расслабится и оставит шальную идею поймать меня на горячем. Заживем прежней спокойной жизнью.

Неожиданно дверь кабинета резко открывается.

Я вздрагиваю и откладываю телефон.

«В субботу будет сложно притворяться, что мне на тебя все равно, но я постараюсь» - последнее, что успеваю прочесть от Карины.

На пороге — отец.

- О-о-о, какие люди! Батя, - встаю, и мы обнимаемся. Его крепкие, жилистые руки хлопают меня по спине.

- Здравствуй, сынок. Решил заехать, посмотреть, как ты здесь справляешься. В домашней обстановке особо не поговорить: жена, невестка, внуки. Решил, что в офисе будет в самый раз с тобой побеседовать.

- По поводу чего? - напрягаюсь.

Папа опускается в кожаное кресло напротив, буравя меня пытливыми глазами.

- Ольга говорит, что Виталия себя плохо чувствует. Мол, назревает нервный срыв. Что у вас произошло? Она действительно какая-то отрешенная, грустная. На себя не похожа.

С отцом играть в дипломатию — себе дороже. Он всегда чует ложь за версту.

- Ой, мля. Супруга словила идею фикс, что я изменяю, наняла детектива, днями пилит мозги.

- И? Это правда? - прищуривается.

Мы всегда были близки. Врать ему — бессмысленно и унизительно.

- Произошел один эпизод. Сразу после рождения Савелия. Глупость по пьяни. Неважно. Это не имеет продолжения.

- Трофим, ты врешь, - спокойно констатирует. - Иначе бы не маялся. Гульнул и забыл — не влечет за собой взвинченности и постоянной раздраженности. Я знаю своего сына. Значит, продолжаешь куролесить, просто делаешь это осторожно.

Тяжело вздыхаю, сдаваясь под тяжестью его проницательности.

- Ты прав, но... эта баба для меня ничего не значит. Просто вспышка, кураж, способ развеяться. Я не могу постоянно пахать, а по вечерам слышать претензии от жены и плач Савелия. Небольшой адюльтер отвлекает, придает вкус к жизни. Ой, да что там говорить, запутался я, папа. Окончательно и бесповоротно. Виту люблю, но и от секса на стороне не хочу отказываться. Все под контролем.

Отец хмыкает:

- Контроль — до первой случайности, глупого сообщения, ошибочно сказанной фразы. Все без исключения мужики-гуляки считают себя умными, но лишь до неминуемого провала. А потом — сопли да сожаления.

- Давай без нотаций, - вспыхиваю.

- Молчи, - отрезает. - Ты мужчина. Слабость — не преступление. Гульнул — бывает. Не первый, не последний кобелек, желающий заглянуть в чужую будку. Но продолжать — чревато. Потеряешь семью. Виталия — золотая жена. Умница, красавица, преданная женщина, мать твоих детей. Ты сводишь ее с ума своими тайнами, пожалей! Ничего хорошего из этой истории не выйдет. Только грязь, боль и разбитые жизни.

Он поднимается и подходит к окну. Стоя ко мне спиной, продолжает:

- Я тебя понимаю: молодость, азарт, адреналин, но каждая игра имеет окончание. Пора умнеть, включать мозги, не мальчик уже, чтобы быть наивным и верить, что ничего не откроется. Держись за Виту, а похотливую связь — рви. Резко и без объяснений. Думай о детях и будущем, а не о том, что болтается в штанах, требуя приключений.

- Все очень сложно, - бормочу.

- Нет, - резко разворачивается отец, и в его глазах нет ни капли снисхождения, - как раз безумно просто. Ты же не слабак, а сильный мужчина находит в себе силы делать то, что надо, а не только то, что хочется, - на секунду замолкает. - Поедешь на дачу к тестю?

- Да, встречу получилось перенести.