В последние месяцы подруга отдалилась: сама никогда не набирает, не спрашивает советов по поводу предстоящих крестин, отмалчивается в ответ на мои сообщения.

Тревожный звоночек!

Возможно, Виталия в очередной раз погрузилась в депрессию или тупо вымоталась от бесконечных детских хлопот и нытья Савелия, но это меня не радует, а настораживает.

Пора её встряхнуть. Продемонстрировать, что я — всё та же Кар: опора и лучшая подруга.

Снимая шёлковую сорочку, чтобы переодеться, лениво поворачиваюсь к Диме.

- Милый, сегодня мы едем на дачу в гости к Беляевым.

Он тут же приподнимается, на лице — лёгкое удивление.

- И об этом ты решила сообщить именно сейчас, в обнажённом виде? Иди ко мне, хочу...

- Так! Сосредоточься на том, что говорю, а не на моей прекрасной попке, - хихикаю. - Я подготовилась и купила в «Ля Гусс» огромную корзину с деликатесами, так что заявимся в загородный дом не с пустыми руками. Вите необходима поддержка, - набрасываю на себя футболку.

- Так себе идея, - хмурится. - Нас же не звали. Трофим говорил, что они всё переиграли и собираются только родными.

- А мы и есть практически их семья, - не отступаю. - Подружка в последнее время какая-то подавленная. Ничего не рассказывает ни о сыне, ни о Василисе. Я за неё переживаю. Сто процентов словила послеродовую депрессию. Лучший способ помочь и отвлечь — неожиданно приехать, привезти вкусностей. Устроим ей сюрприз!

Дима смотрит с мягкой, слегка глуповатой нежностью, которая одновременно раздражает и в то же время удобна для манипуляций.

Влюбленный болван.

- Она до сих пор волнуется, что у вас с Трофимом якобы что-то было? - вскидывает бровь. - Надо же такое придумать! Ты права, хорошо, что я тогда постарался её разубедить в этой глупости. Умница моя, - протягивает руку, - всегда и обо всех заботишься.

- Просто люблю её, мы ведь всю жизнь дружим.

- И всё же, быть может, Виталия хотела побыть наедине с мужем и родственниками? Не стоит их дергать.

- Послушай, изначально нас пригласили в гости в субботу, и я отменила все важные дела…

- Спа? - смеётся.

- Не перебивай! Так вот, - продолжаю, - откорректировала планы, подстроилась, что ж теперь, сидеть дома? Всю неделю мечтала о бане и шашлыках. Решено! Едем. Тем более, родители Трофима прилетели, будет весело. Они — потрясающие люди. Поболтаем с представителями прошлого века.

- Карина, - недовольно хмыкает.

- Давай, завтракай и собирайся. Пойду завяжу огромный бант на крутую корзину снеди с бутылочкой игристого. Порадуем парочку. Заодно уточню у Виты, почему не консультирует по поводу предстоящего крещения, я же крестной буду, а она ни слова о событии.

Дорога кажется бесконечной. Я болтаю с Димой, но внутри — слегка переживаю.

- О! Вон, их дом, - указываю на трёхэтажный особняк.

- И вот это вы называете дачей? - ошарашенно уточняет.

- Ага. Жилье ведь за городом, прозвали по-старинке.

Когда мы подходим к двери, от предвкушения замирает сердце.

На автомате поправляю платье, а потом причёску.

Из дома слышны голоса и смех. Судя по тому, что во дворе припарковано несколько машин, не похоже, что собрались исключительно семейным кругом.

Пока я размышляю, почему наше приглашение всё же отменили, распахивается дверь и появляется мама Виты.

- Приве-е-ет! Сюрприз! - радостно вскрикиваю.

Позади мамаши я замечаю общих друзей и Виталию. Подруга стоит к нам спиной, у стола в гостиной. Рядом — ее свекровь, Ольга Антоновна с Савелием на руках.

Идеально. Появление не будет выглядеть навязчивым — мы с Димой часть компании.

- Проходите, - громко чеканит Анна Семеновна, - дочь не предупреждала, что вы будете.

Несмотря на открытую, лицемерную улыбку, её взгляд сквозит сомнением и недовольством. Видимо, подруженька уже и мать настропалила.

И тут Виталия оборачивается. Её глаза, остановившись на мне, а затем на Диме, становятся остекленевшими. В них явное разочарование от нашего появления.

- Родная, как я рада тебя видеть! Совсем зашилась в материнстве, - чувствую, как собственный голос отдаёт фальшью.

- Привет, - сухо отвечает.

- А Троф говорил, что у вас не получится присоединиться, - вклинивается Вадим. - Круто, что примчали, мы как раз обсуждаем план на вечер, решаем, что лучше — сначала банька, а потом шашлык, или наоборот.

Не обращая внимания на треп, я осматриваюсь, выискивая ЕГО.

Трофим выходит из кухни с подносом закусок и резко замирает. Лицо желанного буквально бледнеет, в глазах — дикая, животная паника. Он в ужасе.

Меня даже забавляет видеть этот неподдельный страх.

Любовник боится разоблачения, и я чувствую бесконечную власть над сильным, крепким мужиком, который так легко угодил в ловушку похоти.