— А по-Озеровски?

— Мне кажется, мы неправильно это произносим.

— Да и хрен с ним. Ну так что там по-Озеровски? — наклоняется ко мне ближе, намеренно задевая руку.

— Определенно то, что не по-Лукьяновски.

— Ну давай без размытых бабских понятий. Конкретизируй. Чего ты хочешь, Ань?

— Масштабно? Чтобы меня любили. Иногда на руках носили. Всегда были на моей стороне, защищали, ругали за то, что я не надеваю перчатки или шапку и… заботились. Ну и иногда в рестораны водили.

— И цветочки дарили.

— Ну, конечно.

— Однозначно — нет. Цветы и рестораны — это деньги на ветер.

— И это говорит человек, у которого часы за две тысячи баксов?!

— Я не настолько дебил, чтобы покупать часы за такие бабки. Это подарок одной очень благодарной пациентки, а дареному коню в зубы не смотрят, — откидывается на спинку стула и вновь тянется к бокалу. — Я не трачу деньги на ветер. Ну а про твое масштабно… я уже давно не мальчик, чтобы вешать тебе лапшу на уши, дабы поскорее уложить в койку. Давай без громких слов. Глупо это, — и ведь говорит он честно и открыто. Радоваться бы надо, только чего так грустно? — Половину из твоих «хочу» я точно могу выполнить.

— Там, где про ругать?

— Ну вот видишь, какое у нас, однако, взаимопонимание, — улыбается, отпивая содержимое бокала. — А вообще не драматизируй. Я не такой плохой, как кажется. Да и зачем тебе ресторан, когда я могу купить тебе целый «Захер» в любой момент?

— Шикарный довод.

— Я бы сказал, правдивый и приятный.

— А по-Лукьяновски — это секс, уборка и готовка?

— Уборка и готовка разве что иногда, — хмыкает. — А еще много чего другого. Ты узко мыслишь. Ну давай, не молчи. Задавай свои вопросы. Отвечу почти на все.

— Что у вас за бизнес?

— Это вопрос из разряда «почти». Отвечу, только если ты ответишь мне четко на вопрос — спала ли ты с Егором. И без шуточек.

— А я думала, мы закрыли этот вопрос, учитывая, что в этой обители мне не удалось побывать.

— Да я что-то рано обрадовался. Есть еще мой дом. И пусть Егору запрещено приводить туда своих спутниц, он, как мы знаем, не всегда выполняет то, что сказано. Кстати, еще есть озеро, куда вы активно шастали.

— Я не спала с Егором, — могу поклясться, что на лице Лукьянова я увидела облегчение. Наверное, надо было сказать, что я испробовала все поверхности в его доме, на озере и еще что-нибудь приплести, дабы позлить, вот только почему-то не хочется врать.

— У нас агентство ритуальных услуг и товаров, — несколько секунд я обдумываю сказанное, пытаясь подавить в себе непрошенную улыбку.

— Да, лучше никому не знать, а то подумают, что в больнице клиентов и находите.

— Вот-вот.

— Почему такое… странное дело?

— Крайне прибыльное дело. Люди умирают каждый день. К этому надо относиться проще. Это всего лишь бизнес, — спокойно произносит Лукьянов, отправляя в рот очередной бутерброд. — Конфеты хочешь?

— Барбариски?

— И все-таки временами ты мне определенно нравишься, — улыбаясь, произносит он и встает из-за стола. Тянется к одному из кухонных ящиков и достает оттуда коробку конфет. — Шоколадные.

— Спасибо, но я не хочу.

— А что хочешь?

— Домой и спать.

— Ну домой я отвезу тебя только завтра утром, — указывает взглядом на бокал. — А спать уложу. На чистую постель, — добавляет Лукьянов. — И, так уж и быть, по–джентельменски уступлю тебе кровать, а сам посплю на диване.

— Я не буду здесь ночевать.

— Будешь.

— Не буду.

— Да что ж ты такая трусиха?

— Какая есть. И вообще, мне надо все обдумать.

— В постели и обдумаешь. Пойдем, — встает из-за стола и бесцеремонно берет меня за руку.

— В шесть утра я должна быть дома. Я не хочу, чтобы родители знали, что я где-то ночевала, — сама не знаю, зачем соглашаюсь на это безумие, ведь могу просто вызвать такси и спать в своей кровати. Однако, возможность начать утро с совместной поездки и вновь обнимать Лукьянова манит меня больше, чем собственная постель.

— Боже, как все запущено. Будешь дома в шесть, только не ной.

А через несколько минут я стою как вкопанная, наблюдая за тем, как Лукьянов демонстративно меняет постельное белье.

— Так уж и быть, взобью тебе подушку. Новая зубная щетка в ванной, в полке под раковиной.

Блин, а ведь Лукьянов тоже водит сюда своих баб. От того и знает где все лежит. Хотя, он ведь взрослый мужчина, у нас с ним пока ничего нет, он имеет на это полное право. Блин, что ж так все через одно место. А Егор… что он скажет, увидев нас… пусть хоть через месяц? Да он плюнет в мою сторону. И будет прав. Молча разворачиваюсь и иду в ванную.

Лукьянов, как ни странно, сдержал свое обещание и лег на диван. И только спустя полтора часа бессонницы и вороха мыслей, меня начало медленно уносить в царство Морфея. И все бы ничего, если бы позади меня не просела кровать.

Глава 26

Глава 26