Часов нам не выдали, так что сложно было сказать, сколько прошло времени до того, как мы сдались. Но, по моим внутренним ощущениям, провели мы тут уже не меньше трех часов. Я первая выдохлась и села на пол, оперевшись о стену. Амалия еще какое-то время пыталась ползать и рассматривать расщелины между плитами, но в итоге уселась рядом со мной.

— Нас, конечно, уже на испытаниях пытались превратить в покойников, — грустно улыбнулась. — Но чтобы замуровать заживо?

Да, я была тем еще оптимистом. Но чему удивляться с такими-то заданиями? Тем более что Винсент говорил, что шансов у нас, в общем-то, никаких. Правда, он же говорил о том, что нас будут ждать души... В комнате их точно не наблюдалось, а значит, мы должны были встретиться где-то в другом месте. Жаль, я понятия не имела, как в это самое другое место попасть.

— Тебе Винсент ничего не говорил?

— Ты серьезно? — с удивлением посмотрела на Амалию. — Думаешь, я бы не поделилась?

— Не знаю, ты ведь хочешь выиграть.

Не вопрос, утверждение.

— Все, что он сказал, я тебе и так передала еще вчера. Но. В одной из книг из библиотеки я читала, что Неупокоенные не могут прикасаться к белому нефриту. Возможно, эта информация совершенно ничего нам не даст, но вдруг это не совпадение? Ведь дракон, которого мы ищем, сделан именно из него.

— Вот как? Значит, ты это знала и молчала? Что еще ты мне не сказала? Может, ты в курсе, где тут выход?

— Выход? А ничего, что я тоже тут с тобой застряла?

— Может, ждешь пока усну, чтобы выскользнуть незаметно. Или горло мне перерезать.

— Очень смешно.

Хотя, если честно, не очень-то смешно было. Отогнала от себя мысли, что Амалия такое могла всерьез говорить.

— Что смешного? Вон у тебя и кинжал есть.

— У тебя тоже, — справедливо заметила я. — Погоди. А ведь действительно. Зачем нам их выдали? От душ Неупокоенных ими отмахиваться?

— Очень поможет.

— Вот именно. И от местных зверушек тоже сомнительно, что они нас спасут.

— Соглашусь. Значит, кинжалы для нас самих? — на несколько секунд подруга замолкла и нахмурилась. — Жертву принести, что ли?

— Вот и я об этом подумала. Надеюсь, несколько капель крови за нее сойдут?

Надо было пробовать. Полезла рукой за спину достать кинжал, но Амалия меня остановила.

— Стой, ты что?

С недоумением посмотрела на нее.

— В моем мире пускать себе кровь считается очень плохой приметой, — пояснила она. — Давай я.

Примета, так примета. Согласилась кивком. Амалия достала свой кинжал, проколола им кончик моего пальца. Кровь капнула на пол, но ничего не произошло. Подождали пару минут. Все равно никаких изменений не случилось.

— Ты как? Нормально себя чувствуешь? — спросила моя бывшая соседка.

— Вполне. А может, на дракона нужно было?

Не вставая переползла в центр комнаты. Как только кровь оказалась на фреске, изображение дракона с нее исчезло, а все четыре стены в зале с глухим шумом раздвинулись.

— Так, а куда?

Хороший вопрос... Если раньше отсюда не было ни одного выхода, то теперь их оказалось аж четыре. И все вели в разные стороны.

— Марианна, ты точно в порядке? Как рука?

— Ты шутишь? Я же не литр крови потеряла.

Осмотрели открывшиеся проходы, но разницы никакой не заметили. Разделиться? С одной стороны, вдвоем мы были сильнее. А с другой, если выбрать разные выходы, шанс не нарваться хотя бы у одной на «приключения» был выше.

— Разделимся? — все-таки решила предложить. — Все равно статуэтка только одна.

— И ты, конечно, понятия не имеешь, где ее искать, — с нескрываемым сарказмом в голосе сказала Амалия.

— А ты думаешь, Винсент мне карту выдал?

— Может, и карту. Мы идем вместе.

Смысл спорить? Ее было не переубедить. Ну, в конце концов, кто знал, может, вместе нам будет проще.

— Хорошо.

— И куда пойдем?

— Выбирай, — предложила Амалии.

Подруга заметно удивилась. А какая мне была разница, если я понятия не имела, куда нам нужно? Она направилась в один из проходов, предварительно еще раз зачем-то уточнив, как я себя чувствую. Как только мы покинули зал, снова послышался глухой шум, и проход за нами закрылся.

Глава 39: Спасительная статуэтка

Марианна Маслова

Снова стереотипы потерпели крах. В мое понимании слова «катакомбы» совсем никак не вписывались эти ярко освещенные коридоры с искусной резьбой, лепниной и фресками. Двигались мы по ним со скоростью черепахи, осматривая каждый сантиметр по пути.

Пройдя очередной поворот, увидели впереди закрытую деревянную дверь. Амалия осторожно приоткрыла ее и тут же с ужасом закрыла. Твою ж мать...

— Вольфлейги...