— Ты мой гребаный наркотик, Ворона, — сказал он, стоная мне на ухо, когда мы занимались любовью за водопадом. Он вводил в меня свой член, наполняя меня спермой до краев. Когда я заскулила, прося еще, он прошептал: — Я зависим от твоей души.

— Возможно, ты мог бы напомнить мне? — спрашиваю я, и воспоминания мерцают.

— Ты уверена? — спрашивает он, и его лицо расплывается в нетерпении. Я снова киваю, и он притягивает меня к себе в самый страстный и защитный поцелуй, который я когда-либо испытывала. Поцелуй, который говорит со мной на другом языке, том, который сама вселенная напевает с небес. Его поцелуй страстен и полон пыла, пропитан искрами шипящей энергии, которая поджигает остальные мои воспоминания. Ничто не имеет значения, кроме этого. К черту Короля Драконов, к черту врайтов, и к черту великих матерей наверху за то, что они сеют хаос. Все, что я хочу, — быть с ним.

— Я никогда не была так уверена, — говорю я между вздохами.

Он опускает руку между моих ног, и все мое тело содрогается.

— Так? — мягко спрашивает он, проводя пальцами по краю моих трусиков, и его голос настолько низок, что вибрирует до самой моей глубины. Я выгибаю бедра навстречу его пальцам, и нетерпение распространяется по моему телу, как голодное пламя. Больше. Мне нужно больше.

— Почти, — говорю я, закусывая нижнюю губу.

— А так? — спрашивает он, отодвигая мои трусики и проводя пальцем по моему лобку. Его палец такой теплый, мягкий и нежный, но одновременно грубый, что все мое тело дрожит, когда он вводит его в мою влажность.

— Блядь, — говорю я, выгибая бедра навстречу.

— Становится яснее? — спрашивает он, ухмылка скользит по его губам.

— Нет, — стону я, качая головой из стороны в сторону, выгибая бедра вверх и вниз — что сложнее, чем можно представить. — Становится туманнее. Мне нужно больше.

— А, — ворчит он, вводя два пальца на этот раз. — А теперь?

— Блядь, — выдыхаю я, желая, чтобы он согнул пальцы в моем нежном месте. Но вместо этого он держит их неподвижно, пока я выгибаюсь навстречу им сильнее, почти дразня меня своей красивой усмешкой. — Трахни меня, Августин, — говорю я запыхавшись. — Трахни меня так, будто ты это серьезно.

Его брови приподнимаются.

— Ты уверена?

Я хочу, чтобы он трахал меня, пока мой мир не закружится.

Что еще нужно объяснять?

— Да! — сдаюсь я. — Я хочу тебя. Не во сне и не в воспоминании, а в реальности. Пожалуйста, — умоляю я, выгибая бедра еще сильнее. — Я хочу, чтобы ты занимался со мной любовью… как будто наверстываешь все потерянные жизни, которые мы провели врозь.

На его правой щеке появляется ямочка, и затем, как по волшебству, он сгибает пальцы в моей чувствительной точке и вырывает крик из глубин моей души.

— ДААААААА.

Мир расплывается, когда адреналин захлестывает меня, разгоняя мои нервные окончания и заставляя кровь реветь. Я чувствую, как его тело смещается вниз, а затем его язык начинает ласкать мой клитор, пока он продолжает вводить в меня пальцы. Все мое тело дрожит, когда он доводит меня до грани оргазма. Боги, да. Вот так.

Он прижимает пальцы к той точке, от которой мой центр тяжести взрывается, и говорит:

— Выгибай бедра, красавица. Выгибай их хорошо и сильно.

— Этого мало, — говорю я, останавливаясь, чтобы перевести дыхание, и мои пальцы ног покалывают от того, как чертовски хорошо его язык и как он с жадностью слизывал мои соки. Он останавливается, чтобы взглянуть на меня, и шок расплывается по его вечным чертам, его щеки раскраснелись между моих ног. Затем он бросает на меня взгляд, который говорит, что он не понимает, что я имею в виду.

Я прочищаю горло и поясняю:

— Твой член. Мне нужен твой член, Августин.

Все его лицо меняется в понимании.

— Ты… — Он замолкает, будто я оставила его без слов. — Ты уверена?

— Да, я уверена. А теперь снимай штаны.

Он быстро расстегивает пуговицу и снимает штаны, перебрасывая их через плечо через комнату. Они падают на пол, когда он стягивает мои трусики, которые он до этого отодвигал в сторону. Я смотрю, как они падают на край кровати, затем перевожу взгляд обратно на него.

Остались только мы двое, голые и смотрящие друг на друга, наши глаза сталкиваются в танце желания. О, и его член, который огромен и пульсирует, и с кончика капает немного спермы.

— Итак, на чем мы остановились? — спрашиваю я, когда он осторожно раздвигает мои ноги. Я позволяю им упасть, наблюдая, как его взгляд скользит по моей киске. Затем он берет свой член в руку.

— Кажется, я собирался напомнить тебе, каково это — быть трахнутой богом, — говорит он.

— Позволь мне, — говорю я, беря его член и направляя его в мой вход. Когда он оказывается на месте, он бросает на меня последний взгляд, который, кажется, говорит, что я еще могу передумать. Но я качаю головой, потому что никогда в жизни не хотела ничего так сильно.

— Трахни меня жестко, — говорю я с нетерпением.