— Что ты здесь делаешь? Как вообще сюда попал?

Он скрестил руки на груди, скользя взглядом по телу Соколовской.

Короткая туника, доходящая лишь до середины бедра, подчеркивала изящество ее фигурки. Слегка оголенное плечо придавало образу хрупкости и уязвимости. А выделяющиеся сквозь ткань торчащие соски говорили об отсутствии бюстгальтера. О чем он, черт возьми, думает? Все это выглядело столь соблазнительно, что ему пришлось стиснуть зубы и сделать пару шагов назад. Спуститься с лестницы. И с небес. Вика последовала его примеру и теперь стояла напротив, с вызовом глядя прямо в глаза.

— Как тебя пропустили? — не унималась она. — У тебя же на лбу написано «Осторожно. Угроза всей женской популяции»!

— Серьезно? — Гордеев, не в силах сдержать улыбку, усмехнулся. — Вот уж не подумал бы...

Соколовская устремила взгляд в пол, пытаясь успокоиться.

— Зачем пришел? — спросила гораздо спокойнее, почти шепотом.

Игнорируя его ухмылку.

— Разговор есть, — молодой человек стал серьезным. — То, что я вчера сказал... Я много лишнего наговорил. Извини.

Вика украдкой взглянула на собеседника:

— Ничего. Я уже все забыла.

— Просто я не знал, что он такой урод! Что он тебя... бил. И наркотики...

Девушка побледнела.

Сцепила дрожащие пальцы в замок, стараясь скрыть свой испуг.

— Уходи.

— Что?

— Убирайся, — Соколовская, добежав до двери, со всей силы распахнула ее. — Не знаю, от кого ты все узнал... Но... не должен был. Это унизительно. И я не хочу, чтобы об этом знал каждый прохожий в городе.

Дверь за ней с шумом захлопнулась.

Андрей навис над девушкой, вынуждая ее отступить назад.

Виктория запаниковала, так как оказалась в ловушке. Зажатой его телом.

— Уйду, но чуть позже, — с горечью ответил молодой человек, — есть нечто, что не дает мне покоя.

— И что же это?

— Ты.

— Я? — от удивления ее голос стал выше.

— В голове не укладывается, почему позволила ему так с собой поступать? Почему сразу не рассказала родным?

— Не твое дело!

— Допустим. Но почему ты позволяешь распускать о себе подобные слухи, я обязан знать.

— Оставь меня в покое! — закричала она вдруг. Пользуясь секундным замешательством Гордеева, Соколовская прошмыгнула у него под мышкой, но тут же была поймана вновь.

— Пусти, — прошипела Вика, пытаясь вырвать запястье из стального захвата. — Больно!

Вроде и освободиться хотела, но в то же время разум протестовал.

Млела она рядом с ним, и все тут. Кожа под его ладонью огнем горела.

— Не дергайся, — невозмутимо ответил молодой человек. — На каждое действие есть противодействие. Закон кармы. Сейчас ты сама причиняешь себе боль. Я же просто держу тебя за руку.

— Не слишком ли много ты умничаешь для человека, который самостоятельно ни одного экзамена не сдал? — Виктория перестала вырываться. Ее щеки полыхали. Дыхание участилось.

Собрав всю волю в кулак, она выдержала сканирующий взгляд Гордеева.

— Повторю свой вопрос: почему?

— Во-первых, не твое дело! — вспылила Виктория. — Во-вторых, какая тебе разница? В-третьих, почему я должна перед тобой отчитываться? В-четвертых, ты же знаешь ответ, черт возьми!

Андрей резко отпустил Соколовскую.

Словно обжегся. Словно за живое она его задела.

Конечно, знал...

— Так что тебе нужно от меня? — не в силах сдержать эмоции, повысила голос. — Чего ты хочешь?

— Правильнее сказать, кого...

— И кого же? — с замиранием сердца произнесла Вика.

— Да кого угодно, — фыркнул Гордеев, гневно сверкая глазами, — только не тебя.

Девушка была оскорблена до глубины души. Унижена.

Растоптана всего лишь парой фраз. Внутри кипел вулкан возмущения и боли. Уже не сдерживало ничего. Устала бояться.

— А ты уверен в этом? — через силу выдавила из себя Соколовская, с вызовом вскинув подбородок.

Андрей очень внимательно вглядывался в ее лицо.

После нескольких секунд молчания он все же ответил:

— Да!

Коротко и ясно. Как ножом по сердцу полоснул.

Что творит, Вика уже не понимала.

— Даже так? — уверенным движением девушка стянула с себя тунику и бросила к его ногам.

Глава 45

Андрей застыл как вкопанный. Ни вздохнуть не мог, ни шелохнуться. Лишь мысленно себя проклинал за то, что не было сил отвести взгляд. Собственная реакция на подобное зрелище вообще повергла в шок. Неужели он действительно хотел ее? Девушку, стоящую в паре шагов от него? Разве это возможно? Внезапно налившаяся плоть говорила – да.

Виктория стояла с гордо поднятой головой. Спина прямая. Плечи расправлены. Красивая. Изящная. И чертовски сексуальная. Лишь нездоровый блеск в глазах выдавал ее боль. Гордеев и сам понимал, что снова обидел девушку. Не хотел. Но так уж вышло...

— Судя по ширинке, такой я нравлюсь тебе гораздо больше, — горько прошептала Соколовская. — Что и требовалось доказать, кобель!