— Отпустите меня, пожалуйста! — на удивление спокойно произнесла она. — Мы можем так и неделю простоять, но я все равно не выстрелю в человека! Не выстрелю даже холостыми патронами!

Сломалось в нем что-то от ее слов. Хмыкнул, отступая на шаг. Пистолет убрал да на свое место пошел. Потом развернулся, кое-что припомнив.

— Я так понимаю, ты в алкоголе разбираешься?

Лиза растерялась:

— Не то чтобы разбираюсь…

— Ой, не скромничай! — вмешалась вдруг Соня. — Разбирается, и получше некоторых!

Дмитрий улыбнулся, явно довольный таким ответом.

— У меня очень богатый винный погреб. Найдешь виски пятидесятилетней выдержки, заберешь себе. Это и будет моим извинением. Идет?

Лиза попыталась возразить, но Соня ее опередила:

— Конечно, найдет! — не унималась подруга. — Ступай, Лиза! Виски такой выдержки стоит целое состояние! Продадим его и на море сгоняем на недельку!

— Хорошо, — сдалась Лиза. — Я попробую…

Похомов хищно оскалился:

— Иди за мной!

Глава 4

— И зачем, интересно, ты это сделала? — возмущенно спросил Андрей у Сони. — Как Лиза найдет нужный виски среди тысяч ему подобных?

Соня хитро улыбнулась, глядя вслед удаляющейся парочке, после чего повернулась к другу. Одного случайного взгляда в сторону его брата оказалось достаточно, чтобы снова смутиться.

Второй раз за вечер с ней происходило подобное.

Этот человек пробуждал в ней комплекс неполноценности.

Рядом с ним чувствовала себя беззащитной маленькой девочкой.

Стараясь казаться невозмутимой и не смотреть на Алексея, Соня ответила:

— Во-первых, Гордеев, особых возражений с твоей стороны я не слышала! А во-вторых, Лиза обязательно отыщет то, что нужно. Верь в нее!

Молодой человек фыркнул:

— Верь в нее! Я-то, как никто другой, верю. Но… она ведь не пьет совсем. Откуда ей знать?

— Оттуда! — раздраженно отмахнулась Алмазова. — Рыжик в лучшем ресторане города подрабатывает, забыл?

— Что значит забыл? Я и не знал даже! В каком именно?

— В «Дежавю» вроде…

Соколовский как-то странно посмеялся, плотоядно поглядывая на дерзкую девчонку:

— Серьезно? В похомовском ресторане? Действительно, чем черт не шутит!

Соня недоуменно захлопала пушистыми ресницами:

— Там женщина директор и хозяйка вроде тоже…

— Этот ресторан, — тихо заговорил Алексей, сверля ее задумчивым, но в то же время теплым взглядом, — Аркадий Михайлович Похомов – отец Дмитрия – подарил своей жене Марии Петровне на двадцатилетие брака. Формально Павел прав. Но и с Андреем не могу не согласиться. Зря мы их наедине оставили. Дмитрий ведь без тормозов! Тем более когда пьян или на взводе. Как… сейчас.

Павел вмиг серьезным стал и слишком задумчивым.

Нервно забарабанил пальцами по столу, даже не замечая этого жеста.

— Может, составишь им компанию, Паша? — Алексей передернул затекшими плечами. — Мне так спокойнее за Лизу будет. Повлияешь на него, если что. Друг все же!

Соколовский мрачнее тучи стал. Соне даже показалось, будто он лет на пять одним махом постарел. Мужчина покосился на нее и Андрея, словно обдумывал, можно ли при них говорить.

— Не получится у меня, Алексей! — угрюмо буркнул в итоге. — Утратил я возможность на Борзого влиять. Никак простить мне Егора не может…

Гордеев прищурился, когда понял, о чем Пашка толкует.

— Да брось! Дмитрий принципиальный до ужаса. Не стал бы он, будучи в обиде, другом тебя величать! Забыть эту историю пора. Молодые вы еще были. Зеленые.

— Так-то оно так. Да только Егор теперь в земле гниет. И получается, что я тому виной. Если бы не струсил тогда… если бы не убежал! — мужчина, схватив со стола бутылку водки, сделал несколько больших глотков прямо из горла. Алексей так быстро подлетел к Пашке и выхватил из его рук пагубную жидкость, что Соня и глазом моргнуть не успела.

«Сколько же тайн скрывается под маской безразличия и умиротворенности?» — восхищенно думала она.

Пугал ее брат Андрея и восхищал одновременно.

— Хватит себя жалеть! — грозным голосом, от которого у нее мурашки по телу побежали, рявкнул мужчина. — Разве мог ты что-то изменить? Ну, вместе бы там лежали, и что? Кому легче от этого было бы? Дмитрию? Вот уж сомневаюсь! Тогда времена были другие. Всех без разбора в расход пускали. Всех. От мала до велика! Главное теперь, что все позади. Пережили мы это практически без потерь. Не говори, что жизнь плоха, Сокол! Мы сами этот путь выбрали. И ты, и я, и Похомов даже! Уж отец ему райскую жизнь устроить мог. Борзый отказался. Так что соберись! Голова на месте, руки и ноги целы. А остальное… все исправить можно, Паша! По себе знаю. Нет безысходных ситуаций. Их просто нет.

***