— Извините ее, — тихо прошептала Лиза, с тревогой поглядывая на мужчин. — Она – наша подруга. Сонечка Алмазова.

Дмитрий встрепенулся, услышав знакомую фамилию.

— Алмазова? — переспросил, достав запасную пачку сигарет из кармана брюк. — Петр Алмазов кто тебе?

Соня свысока посмотрела на Борзого:

— Родной и любимый папенька! — отрезала девушка.

Похомов присвистнул, выпуская струйку табачного дыма:

— Так ты дочурка полковника ФСБ! Нехило, что тут скажешь…

Пашка зло прищурился:

— Ясно теперь, почему ты себя так дерзко ведешь! Папулей в любой момент прикрыться можно!

Соня покрылась багровыми пятнами и с силой сжала кулаки.

— Не надо, Сонечка! — Лиза с мольбой посмотрела на подругу.

Но девушка, проигнорировав ее, вплотную подошла к Соколовскому.

— Я никогда в жизни отцом не прикрывалась! — процедила она сквозь зубы. — Чего не скажешь о тебе!

— Да откуда тебе знать, деточка? — не на шутку завелся Павел. — Я в твои годы уже такие дела проворачивал, что тебе и не снилось! А от семьи с совершеннолетия независим!

— Да неужели? — не унималась Соня.

— Представь себе!

— Не выходит…

— Могу помочь!

— Каким образом?

— Довольно приятным…

— Таким же, как вон той девке несколько минут назад? В туалете…

— Примерно! — Пашка поднялся с дивана и теперь нависал над ней.

— Ох, не нужно. Боюсь от счастья умереть.

— Со мной умирают только от удовольствия!

— Не нарывайся, Дон Жуан. Я ведь могу и проверить!

— Только этого и добиваюсь…

— А НУ, ЗАТКНУЛИСЬ ОБА! — не выдержав, рявкнул Дмитрий, да так сильно, что все дернулись от неожиданности. Алексей даже инстинктивно за пистолет схватился. — Какого черта раскудахтались? Черепок от ваших криков сейчас взорвется!

К удивлению Похомова, Лиза вскочила на ноги и вперилась в него испепеляющим взглядом. Столько огня в ней было и страсти, что он невольно залюбовался.

— Кто дал вам право оскорблять других людей?! — возмущенно воскликнула рыжуля. — Разве что-то недопустимое было сказано в ваш адрес? Нет! Они сами разобрались бы, без ваших приказов и унижений! Извинитесь, Дмитрий Аркадиевич, и как можно скорее! Ведь голова у вас болит вовсе не от шума, а от количества выпитого спиртного! Поверьте, поглощать виски с большим сроком выдержки в вашем возрасте и в таких количествах – вредно для здоровья!

Лиза не понимала, как могла решиться на подобный шаг, но отступать было поздно. Окинув взглядом присутствующих, она испугалась по-настоящему. Все замолчали и с опаской ожидали последствий. Даже Соня!

Дмитрий медленно поднялся на ноги и, не говоря ни слова, подошел вплотную к Лизе. Так с ним никто, кроме отца, разговаривать не смел.

Да и не позволял он, укорот сразу давал. Поэтому даже сам не знал, как поступить в сложившейся ситуации. Видно же, что девчонка ляпнула на эмоциях, не подумав. А теперь от страха дрожит. Борзому настолько захотелось свою силу и власть ей продемонстрировать, что готов был прямо здесь за волосы схватить и при всех непокорными губами овладеть.

Или же…

— Дмитрий Аркадиевич, — Андрей попытался вклиниться между ними, — она не со зла, прост…

— Т-с-с! — не дал договорить ему Похомов, жестом показывая Алексею «За братом следи! В чужие разборки лезет!»

Вновь устремил свой взгляд на Лизу:

— По-твоему, я был неправ?

— Конечно! — тихо произнесла девушка, нервно сцепив пальцы в замок.

— И должен извиниться? — прищурился, внимательно наблюдая за ее реакцией мужчина. Она лишь неуверенно кивнула в ответ.

— Давай сделаем так, — Борзый достал свой пистолет и протянул его ей. — В обойме восемь пуль. Из них семь холостых, одна настоящая.

Лиза испуганно отступила назад, что немало позабавило мужчину.

— Возьми! — сказал он тоном, которого невозможно ослушаться. — С предохранителя я снял, так что просто целься мне в голову!

— Я не стану! — прошептала девушка. — Вы сумасшедший! Заберите его немедленно…

Дмитрий больше не желал разговоров. Просто подошел, сам вложил оружие ей в руку, а после приставил к своему виску. Прохладный металл немного остудил разгоряченную кожу. Борзый чувствовал ее горячее дыхание на своей шее, отчего окончательно самообладание потерял.

— Сможешь выстрелить – так и быть, извинюсь!

— А вдруг я убью вас? — отчаянно всхлипнула Лиза, не в силах вырвать руку из стального захвата Похомова.

— Значит, это и будет мое извинение. Давай же!

— Дим, угомонись, а! — вмешался Пашка. — Ты ее уже до чертиков напугал!

— Стой где стоишь! — рявкнул он на друга. — Решайся, Лиза! Ты же справедливости хотела? Ну? Вот она! В твоих руках!

Задрожав от страха, девушка внезапно прикоснулась к его лицу своей ладонью, пробуждая к жизни тысячи нервных окончаний: