Соня ощущала жар его тела. Казалось, еще секунда, и он поцелует ее.

Даже замерла в ожидании. Но Алексей со спокойным выражением лица откинулся на подушки. Алмазова сжала простынь в кулаке от разочарования.

Она не отдавала отчета своим действиям. Не понимала зачем, для чего.

Его запах дурманил. Склонив голову набок и невинно хлопая пушистыми ресницами, девушка позволила шелковой бретельке платья сползти вниз.

Видела, как загорелся взгляд мужчины, и от этого по телу разлилось приятное тепло.

— Как ты считаешь, Алексей, — промурлыкала соблазнительно, — я красивая?

— За всю свою жизнь я не встречал никого краше! — честно признался мужчина.

Осмелев и не задумываясь о последствиях, Соня оседлала Гордеева, наклоняясь к его лицу. Их разделяли какие-то сантиметры. Алексей напрягся всем телом. Подобного поворота событий он никак не ожидал.

— Соня! — прохрипел вмиг севшим голосом. — Ты что вытворяешь?

— Поцелуй меня! — обхватив руками его лицо, попыталась притянуть еще ближе.

Мужчина отстранился, схватив ее за запястья:

— Что за игры, Соня? — рявкнул он, хорошенько встряхнув девушку.

— Поцелуй! — шептала Алмазова, не замечая его грозного взгляда. — Всего один раз! Всего разочек!

Алексей грубо опрокинул ее на спину и, навалившись сверху, прошептал в самые губы:

— Всего один раз меня не устроит! Если я тебя сейчас поцелую, то просто не остановлюсь. Останешься здесь со мной на всю ночь. А утром будешь раскаиваться в содеянном. Если, конечно, ты не ко всем мужикам в постель прыгаешь в день знакомства!

Соня отвернулась, не в силах выдержать его осуждающий взгляд. Смотрела куда угодно, только не на Гордеева. Наваждение вмиг слетело. Осталась лишь суровая реальность. Жизнь, в которой ради спасения семьи ей придется пожертвовать собой. Мгновение назад Соня страстно желала узнать, каково это – быть с кем-то по обоюдному согласию. Целовать человека, который пробуждает в душе тысячи эмоций, а не тварь, при одном взгляде на которую обостряется лишь рвотный рефлекс.

Тяжело вздохнув, девушка попыталась выбраться из-под Алексея, но он не позволил. Внимательно наблюдая за Соней, уловил столь резкую перемену в ее настроении.

— Я обидел тебя?

Соня слегка покачала головой:

— Нет…

— Тогда посмотри на меня! — не унимался Гордеев. — Я знаю, что ты не такая – Андрей рассказывал о тебе. Поэтому я и не понимаю, что вдруг на тебя нашло?

Алмазова посмотрела на Алексея так, что у него внутри все замерло.

Взросло. Отчаянно. С мольбой.

— Оказывается, стараясь убежать от проблем, люди загоняют себя в угол еще быстрее! — выдохнула она обреченно.

Раздались шаги на лестнице. Кто-то приближался. Гордеев в мгновение ока скатился с Сони и вскочил на ноги. В комнату без стука ворвался Андрей.

Он кивнул брату в знак благодарности:

— Спасибо, братишка, что помог и за Сонькой приглядел!

— Кхм! Не благодари!

— Соня, ты как? Синяков не осталось?

Девушка хлопнула себя ладошкой по лбу. Как она вообще могла забыть, что произошло внизу? Чувство стыда накатило с новой силой. Эгоистка!

— Порядок! — ответила слишком раздраженно, все еще злясь на саму себя. — Лиза?

— Уже успокоилась. Внизу с Соколовским сидит, — Андрей, присев на край кровати, погладил подругу по голове. — Домой пора, Сонь. Ты своего водителя вызовешь или с нами?

— Нет! — отчаянно замотала головой девушка, бросая косые взгляды в сторону Алексея. — Не хочу домой. Я с Лизой поеду. У нее переночую.

***

Лиза поежилась, обхватив себя руками. Становилось прохладно, и даже пиджак Похомова не согревал должным образом. Мыслей в голове не было. Вообще никаких. Словно в вакууме находилась и ничего вокруг не замечала. Страха из-за покушения не осталось. Только недоумение.

Хотелось закричать, набрав полные легкие воздуха:

«За что? Зачем?»

Неожиданно нахлынули воспоминания, от которых ком в горле встал, и слезы на глаза навернулись. Ее мать – Марина Карпова – была безумно красивой и экстравагантной женщиной. Такой Лиза ее и запомнила. Уважаемый преподаватель средней школы, виртуозно владеющий тремя языками. Поклонники не давали ей прохода, но все как один получали отказ. Жизненная энергия била из нее фонтаном. Одной ее улыбки – искренней и чистой – хватало, чтобы жизнь Лизы наполнялась счастьем.

Они всегда были вместе. И дома, и в школе. Разлучались лишь на время уроков. Время, проведенное с мамой, было самым счастливым в жизни девушки.

Мама всегда оберегала ее, защищала и поддерживала в трудные минуты.

Об отце Лиза ничего не знала. И не спрашивала – этот вопрос всегда приводил к слезам. Видеть, как мама плачет, было для нее – маленькой девочки – самым большим наказанием. Наверное, поэтому она росла послушным и тактичным ребенком. Иногда глаза матери становились пустыми, безжизненными. В такие моменты она стояла у окна и молчала. Взирала печальным взглядом в бескрайнее небо.