— Исчезновение твоего отца из поля зрения Зарутского неслучайно. Нам нужно время. Очень нужно. Тебя Макар не тронет – ты же главный козырь. Единственная твоя задача – держаться подальше от него и не реагировать на эти гнусные провокации.

От изумления ее глаза стали огромными:

— То есть… Ты хочешь сказать, что…

— Он у нас. Мой отец прячет его где-то от Макара. Где – не знаю. Но Петр в полном порядке.

Соня обессиленно рухнула на стоящий рядом стул.

Все детали головоломки начинали вставать на свои места.

— Друзья… Ты сказал, что они дружили до тех самых пор, пока не оказались по разные стороны закона. Но это не так. Ты солгал мне. Они дружили ВСЕГДА! Твой отец помогает моему, потому что мой помогал твоему.

— Поняла все же. Да, Алмазов всегда выручал нас. Не единожды.

— Поэтому ты сказал, что и у него… рыльце в пушку?

— Ты и без меня знаешь ответ на этот вопрос.

— О, господи! Так вот с чего все началось. Папа помогал Аркадию Михайловичу, но отказывал Зарутскому. Раз за разом. Все считали его неподкупным. Все, кроме Макара. И в конце концов Зарутский не захотел быть «как все» и пошел на таран. Внедрил своего человека в контору отца. Тот в свою очередь быстренько вычислил его и устранил. Боже, он и правда убил… Он виновен.

Очертания лица Похомова Соня уже не видела из-за стоявших в глазах слез. Хотела вскочить на ноги, но они стали ватными. Не слушались.

— Я всегда знал, что ты умнее, чем кажешься, Соня. Но твой отец не убийца. Макар сам своих подставных вальнул. Только вывернул все так, что ни у кого сомнений не возникло. Все на Петра Петровича указывает. Не переживай, мы не оставим его без поддержки.

Алмазова дерзко вытерла стекающую по щекам влагу, возвращая себе капельку самообладания.

— У Зарутского есть улики, подтверждающие, что это сделал папа. С ними он заявился к нам в дом, но все равно получил жесткий отказ. Взбесился. Решил действовать через меня. Это понятно. Только какой смысл в нашей свадьбе?

Борзый опустился на корточки рядом с девушкой:

— Если ты выйдешь за него, он сможет вечно манипулировать твоим отцом. А улику готов уничтожить, чтобы двух зайцев одновременно убить. Тебя заполучить в личное пользование и Петра на свободе оставить. При должности. И тогда у него руки будут развязаны окончательно. А этого допустить нельзя.

— И что же мне теперь делать? Как же ему помочь?

— Так быстро смирилась с мыслью, что Алмазов не столь идеален?

— Он по-прежнему остается моим отцом. И я его люблю!

Борзый хищно оскалился:

— Другого ответа я и не ожидал.

Глава 53

«Подожди! Я за тобой иду следом» — надрывался молоденький исполнитель на одном из музыкальных каналов кабельного телевидения. Лизе, по сути, было все равно, под какую именно мелодию танцевать. Главное, не бросать хотя бы домашние тренировки. Иначе когда вернется Ирина Павловна, им с Андреем точно не поздоровится. Да и времени свободного было навалом. Время... Лизавета остановилась перевести дыхание и задумалась. Время быстротечно, и это не просто слова. Вроде только вчера она переступила порог этой квартиры, а уже прошло больше трех недель. Почти месяц под одной крышей. Почти месяц в одной с ним постели. Последние воспоминания клеймили душу, порабощали, привязывали к Дмитрию толстенным металлическим канатом. Она чувствовала себя живой. Счастливой. Желанной. Девушка все утро пыталась отогнать от себя эти мысли. Когда заправляла постель. Когда умывалась. Когда завтракала. Когда разговаривала по конференцсвязи с Соней и Андреем. Она постоянно думала о нем, черт возьми! Сдалась. Проиграла. Даже сейчас, отвлекаясь на танцы, выкладываясь на полную силу, работая на пределе возможностей, ничего поделать с собой не могла. Дмитрий все равно перед глазами стоял. Она видела его большие сильные руки на своих бедрах. Огромные черные глаза, будоражащие кровь своим проникновенным взглядом. Мускулистое тело, смуглую кожу, спускающуюся вниз от пупка дорожку волосков. Невероятно мужественно. Чертовски сексуально.

— Господи, я с ума схожу! — Лиза недовольно сдула с лица непослушную, выбившуюся из хвоста прядь.

В действительности она очень сильно скучала по Похомову. Его практически не бывало дома из-за больших объемов работы. Приходил поздно вечером. Каждый раз. Если бы не друзья, которых, несмотря на изоляцию, видеть реже не стала, давно бы уже волком завыла. Настойчивое дребезжание телефона привлекло ее внимание.

— Алло?

— Проснулась? — раздался в трубке соблазнительно-хрипловатый голос Похомова.

— Давно, — ласково промурлыкала в ответ, копируя его манеру растягивать некоторые слова.

— Занята?

— Да.

— Чем?

— Танцевала. Как ты?

— Сложные переговоры. Очень тяжелые и несговорчивые партнеры. На второй минуте общения возникло желание раскроить всем им череп и до сих пор не отпускает. Отвлеки меня, мышонок, пока я не воплотил в жизнь задуманное.

— Как?

— Поговори со мной.