Одно то, что я разговаривал с Леей, расцарапывало мне душу в лоскуты. Незнакомое ранее чувство заставляло вслушиваться в каждый звук, в каждый вдох, в каждую интонацию. Лея казалась такой близкой и такой ужасно далёкой. Я ненавидел расстояние, разделяющее нас. Ненавидел обязанность ждать момента встречи. Ненавидел сам факт нашего знакомства, из-за которого в моём привычном тесном и унылом вакууме вдруг образовалась брешь.

— Лежу в ванной.

— Просто лежишь?

— Стараюсь.

— Стараешься?

— Стараюсь не думать о тебе, — выдохнула Лея.

— Мне положить трубку?

— Нет. Нет… не будь так жесток. По крайней мере, сейчас.

— Значит, наша встреча в силе?

Она усмехнулась:

— То же самое я хотела спросить у тебя. Ты не передумал?

— Даже если бы захотел, не смог бы.

— А ты хочешь?

— Нет.

По горлу прошёл неприятный спазм. Наверное, потому что изнутри рвался самый настоящий крик, который мне удалось сдержать.

— Тогда приезжай ко мне прямо сейчас.

— Я думаю… — пришлось набрать побольше кислорода в лёгкие. — Думаю, нам лучше увидеться на нейтральной территории.

— Понимаю, — ответила Лея спокойно, слишком спокойно.

— Ты знаешь сеть отелей «Клеопатра»?

— Конечно, — вдруг усмехнулась она.

— Почему «конечно»?

— Многие об этом знают.

— Завтра в восемь на Войковской.

Лея помолчала. Мне показалось, что оборвалась связь — настолько сокрушительная тишина воцарилась.

Однако Лея всё-таки ответила, просто и почти равнодушно:

— Хорошо.

— Ты придёшь? — спросил я, чтобы хоть немного оттянуть момент прощания.

— Даже если бы захотела не прийти, всё равно пришла бы.

— Значит, до встречи, Лея.

— До встречи, Пётр.

И снова повисла тишина. Никто не захотел класть трубку первым. Но это нужно было сделать. Необходимо. И это сделал я — нажал отбой и опустил руку с телефоном, чувствуя, как пульсирует ухо, как сильнейшие токи пробивают тело целиком.

Докурив, потушил окурок в пепельнице и сразу достал следующую сигарету.

Значит, завтра. Всё случится завтра.

Глава 24.

Дактилоскопический анализ ничего не показал. Ровным счётом ничего. Преступник действовал осторожно, что дополнительно доказывало, что он знал, чем и для чего занимается, умел заметать следы. Версия с наёмным убийцей отныне не виделась столь уж фантастической. Мало кто из простых людей способен провернуть подобное. Здесь нужен холодный расчёт, трезвый ум и непоколебимая решительность. Собственными силами Марта Палмер не справилась бы, если исходить из того, что я о ней знал и в каком состоянии видел в последний раз.

С такой версией не клеилось ещё и то, что семья Вени, как ни крути, нуждалась в нём. Будь он хоть сто раз блядуном и самодуром, Палмер являлся кормильцем семьи — и Марта, и двое несовершеннолетних детей находились у него на иждивении. И даже если его жена настолько обезумела от Вениных гулянок, где она взяла деньги на киллера? Заказать убийство — не за хлебушком сходить.

Может, у Марты самой был любовник? Сомнительно, но допустим. Тогда почему он действовал с такой жестокостью? Расправиться с Веней можно было бы проще, быстрее и гуманнее. Когда нужно просто кого-то «убрать», нет смысла в дополнительных атрибутах. А как только они появляются, значит, есть и дополнительный смысл. Ритуальное убийство всегда имеет, пусть даже иррациональное, обоснование.

Что-то не сходилось. А если точнее — не сходилось пока вообще ничего.

Я попытался припомнить, что в принципе знаю о Вене, кроме нашего общего военного прошлого. После войны он, как и все мы, захотел вернуться к мирной жизни. В этом смысле я избрал себе самое нелогичное занятие, встав на службу в полиции. Однако Палмер и Новиков действовали иначе. Поначалу они что-то мутили вдвоём: какие-то биржевые сделки, торговля акциями. Веня понимал в этом деле гораздо больше Андрея. Тем не менее, оба смогли сколотить какое-никакое состояние. Затем Молот отошёл от этих дел, выкупил у кого-то БДСМ-клуб и переключился на сферу развлечений. А Веня продолжил зарабатывать на бирже, постоянно искал каких-то клиентов.

Практически весь следующий день после встречи с Мартой я посвятил изучению телефона Вени, который как раз вернулся после взлома. Там обнаружились несколько сотен различных контактов, большинство из которых были записаны под мужскими именами. И вряд ли это тот случай, когда «Коля Автосервис» — это замаскированная «Оля из овощного». Иначе Веня рисковал сам запутаться в своих записях, а, насколько мне известно, феноменальной памятью он не обладал. Зато обладал феноменальной изворотливостью, хотя и она в конечном счёте не помогла ему выжить.

Другие данные в мобильнике также принадлежали скорее к деловой сфере: переписки, галерея со скриншотами денежных переводов, входящие и исходящие звонки. Ни намёка на постоянную связь с какой-нибудь женщиной. Если у Вени и проскакивали факты о его сексуальных похождениях, он их немедленно удалял. А стало быть, о сохранности семьи он заботился хотя бы таким способом.