— Невозможно, — отрезал Новиков. — Система не пропустит. Это запрещено. Только по моему личному распоряжению. Но Веня в жизни никогда такого не делал. На вечеринки приходил, да. Иногда заглядывал и в нерабочие дни. Но это всё легко проверяется по базе. А почему ты вообще спрашиваешь?

Я снова пробежался по нему глазами.

— Марта сказала, — объяснил коротко.

Молот хмыкнул и почему-то расплылся в улыбке.

— Марта, — ещё раз усмехнулся он. — Ну, да. Видимо, она так считала…

— А что смешного?

Ухмылку мигом стёрло с лица Андрея.

— Да ничего.

Я выпрямился и посмотрел ему в глаза.

— У Вени была любовница? — после длинной паузы задал я вопрос, который так и витал в спёртом воздухе.

Молот с силой выдохнул через ноздри.

— Да прекрати.

— Что прекратить? Была или не было?

— Ты не там ищешь, — скрежетал челюстями Новиков.

— Так ты ответишь или нет?

— Нет.

— Что «нет»?

— Любовницы, — подчёркнуто громко и раздельно проговорил Молот, — не было.

— А любовника?

— Ты совсем, блять, охуел?! — взревел Андрей. — Ты чё, блять, несёшь?!

— Я пытаюсь найти убийцу. А вот ты мне совсем не помогаешь.

— Я помогаю! Но тебя прёт вообще не в ту степь!

— Молот, — осёк я это ебучую истерику, — убийство с сексуальным контекстом очень вероятно имело точно такую же подоплёку.

— Да с чего ты это взял?! — Новиков не унялся, а наоборот — распалился только больше. — А если Веня кому-то задолжал до хуя бабок?! Его ещё не так могли бы отыметь!

Воцарилось напряжённое молчание. Молот осторожно сглотнул саднящим от крика горлом. Я внимательно вглядывался в его лицо, но не мог интерпретировать то, что там вижу.

— Палмер кому-то задолжал?

— Не знаю, — быстро и совершенно спокойно заявил Андрей. — Чего не знаю, того не знаю. Просто я рассматриваю все версии, а ты вцепился в одну.

— Тогда к ней и вернёмся, — решил я. — Давай уточним: ты сейчас хочешь сказать, что Веня был верен жене?

Новиков потупил взгляд и протяжно вдохнул носом.

— Я хочу сказать, что не имею никакого желания копаться в его грязном белье.

— Серьёзно? — меня это заявление почти рассмешило. — Андрей, мы уже выковыривали из его жопы резиновый хуй. Куда уж грязнее?

— Ну, чего ты хочешь? — устало пробормотал Новиков.

— Хочу, чтобы ты мне сказал правду. Мы оба знаем, что Веня всегда был падок на женщин. Я не верю, что он вдруг каким-то чудом изменился и стал примерным мужем. Просто ответь, Андрей. У Вени была женщина на стороне?

— Женщины, — вновь по слогам проговорил Молот, — у него не было. А вот женщИН, — он подчеркнул окончание, — у него было до фига.

— Любовницы? Несколько?

— Да как любовницы?.. — Новиков отошёл от стены и стал расхаживать туда и сюда по маленькой комнате. — Перепихоны на один раз. Не более того.

— Ты можешь назвать хотя бы кого-то из них?

— Издеваешься? Там никакой памяти не хватит. Веня ебал всё, что движется.

— Здесь?

— Нет, — он покачал головой. — Ну, в смысле, может, и тут у него случалось. Но в основном он по другим местам ходил.

— По каким?

— Да не знаю я, — чуть ли не завыл Молот. — Ну, не следил я за ним. Просто у Веньки язык за зубами не держался, постоянно хвастал, кого куда во что трахал. Он бы и сам тебе не ответил, как их звали, сколько их было и всё остальное. Ну, блять, Апостол, — Новиков страдальчески поглядел мне в глаза, — у них с Мартой ничего годами не было. Сам пойми, каково было Веньке. С его-то бешенным стояком.

Я отошёл к дивану и сел. Андрей стоял напротив. Взгляд у него сделался виноватым, как у щенка.

— Ты понимаешь, — тихо начал я рассуждать вслух, — что Веня легко мог засунуть свой хер, куда не следует? И этого мотива вполне достаточно, чтобы порешать его. Ревность — страшная штука. Люди из-за неё звереют до нечеловеческого состояния. Именно поэтому убийств на почве ревности чуть ли не половина среди всех подобных дел. А если это была какая-то левая залётная девица, мы вообще рискуем никогда не узнать, кто это сделал.

— Но мы ведь уже почти знаем… — промямлил Новиков.

Я отрицательно мотнул головой.

— Ничего мы не знаем. Пока нет внятного мотива, нет и хотя бы предполагаемого убийцы. А пока у нас есть только невнятные догадки. И куча недоговорённостей.

— Да я ж тебе всё сказал.

Вместо ответа я вздохнул и, подумав, задал новый вопрос:

— Марта ведь знала о его неверности?

Молот страдальчески закатил глаза к потолку.

— Мне она ничего не говорила. И Веня тоже о Марте говорил немного, но…

— Но надо быть полной дурой, чтобы не понимать этого, — закончил я его мысль.

— Именно, — согласился Новиков.

Глава 23.

Итак, хотя бы у кого-то появился реальный и очень сильный мотив. Причём настолько жирный и очевидный, что мне не хотелось ему верить.

— Ну нет… — прошептал Андрей в смятении. — Ты ж не думаешь, что…