Возможные зацепки таяли, а вопросов становилось только больше. Голова уже пухла от бесконечных размышлений, построения логических цепочек и десятков вариантов, ни один из которых в итоге никуда не вёл. Отчаиваться было ещё рано, но тенденция откровенно не радовала.

Назавтра были назначены похороны. И не исключено, что среди скорбящих появится и тот, кого я ищу. Тот, кто будет ломать спектакль, изображая горе и одновременно ликуя в душе, что Веня мёртв, а тайна его смерти сгорела вместе с ним. Догадывался ли этот человек, что кто-то пытается его найти? Или же настолько уверен в своей безнаказанности, что не собирается скрываться и легко сможет посмотреть мне в глаза?..

Отложив обследованный вдоль и поперёк телефон покойного, я вытащил с полки перстень и долго разглядывал его на просвет. Отпечатки на нём имелись, но что-то подсказывало мне, что они принадлежали хозяину вещицы. Веня сам снял украшение, положил его на тумбочку возле двери, но в какой-то момент перстень скатился на пол. Я решил ещё раз кое-что проверить и снова полез в базу клуба. Увы, входы и выходы в злополучном привате номер одиннадцать не показали ничего нового.

Вот в систему входит Палмер, сразу за ним прикладывает пропуск Мартыненко. Они безвылазно сидят там два часа. После чего Мартыненко уходит и возвращается. Судя по времени, мог отходить в туалет…

Стоп. В привате находился собственный санузел. Так зачем выходил Мартыненко? Его не было шесть минут. Где он был?..

Ладно, едем дальше. Вот Мартыненко возвращается. Веня всё ещё ждёт его в комнате. Далее около часа они снова беседуют, а затем Мартыненко уходит, в этот раз — насовсем.

После этого, через две минуты Веня покидает комнату, однако моментально заходит обратно.

Зачем он это сделал? Хотел догнать Мартыненко, но передумал?

Далее Веня якобы находится в привате один. Через полчаса он вновь зачем-то выходит и в ту же минуту возвращается.

Почему он так вёл себя? Чего-то опасался? Нервничал? Слышал что-то подозрительное за дверью?..

В какой момент появился третий участник?..

Может, Молот прав? Не было никакого третьего. Мартыненко — и есть искомый убийца. А уходил он, чтобы, например, достать что-то из машины… Но разве что не из своей, поскольку приехали оба приятеля на автомобиле Вени. Затем Мартыненко уехал, скорее всего, на такси. А последние свои входы и выходы он проделал при помощи перстня, который в последний раз бросил на пол.

Если всё так, то Мартыненко — полный кретин. А я — ещё больший кретин, что не проверил его сразу.

И лишь одно до сих пор удерживало меня от допроса — мотив. Какой у Мартыненко мотив?..

— Пап, я собралась! — громко объявила Мася.

Я слегка дёрнулся при её внезапном появлении. Настолько ушёл в свои мысли, что напрочь забыл, который час.

Мася бодро подошла ко мне и ткнула пальцем в экран.

— А это та самая тётя? — радостно поинтересовалась она.

— Что? — я оглянулся к компьютеру и мысленно выматерил самого себя. Какого-то хрена я опять открыл профиль Леи в базе, и теперь её фото светилось на весь экран. — Какая тётя?

Я стал торопливо сворачивать окна. Получилось не сразу, потому что курсор отказывался с первой попытки попадать на красный крестик.

— Ну, которая твоя с работы, — пояснила Мася со сверкающей улыбкой.

— А как же это ты догадалась? — мне наконец удалось позакрывать всё-всё, чтобы моя любопытная малышка ещё чего-то не разглядела, что не предназначалось для её зрения.

— Так там написано было: «ЛЕЯ», — произнесла она с гордостью.

— Ух ты, — не без горечи восхитился я. — Ты читаешь всё лучше и лучше. Скоро сама мне будешь читать «Гарри Поттера» перед сном.

— Ну, не-е-ет, — Мася тотчас надула губки и прижалась ко мне головой. — Я хочу, чтобы мне читал.

— Хорошо-хорошо, — я обнял её и поцеловал в макушку. — Так и сделаем. Я всегда буду читать тебе «Гарри Поттера».

— Всегда-всегда?

— Да. Кроме сегодняшнего вечера. Сегодня тебе почитает тётя Аня.

— А ещё она обещала заказать мне большую-пребольшую пиццу! — похвасталась Мася, нисколько не расстроившись. — Во-о-от такую!

Дочка развела руки в стороны и продемонстрировала, какой именно величины планируется угощение. Я улыбнулся, понимая, что лучше уж так, чем если бы она грустила при расставании, хотя по-прежнему придерживался мнения, что Аня чересчур балует ребёнка.

Но ведь сегодняшняя поездка — скорее исключение. По крайней мере, повод, который вынуждал меня снова отправить Масю к сестре, появился в первый и последний раз. После этой ночи я больше не планировал продолжать общение с Леей. Всё должно было случиться один-единственный раз и уже не повториться никогда.