Гайм отшвырнул в сторону тлеющие останки младенца-херувима, который пытался откусить ему ноги, затем остановился при виде двух женщин, стоящих под шевелящимся величием Первого Проклятия.

Темезия, вернее, ее версия с автопортрета, стояла справа. Она сжимала в руке светящийся кривой короткий меч, из которого вырывались спирали демонической энергии и поднимались вверх по извивающемуся монументу. На лице художницы застыл яростный оскал, по-видимому, ее не трогали мольбы женщины, стоявшей перед ней.

Орсена сняла маску и тянула руки к Темезии, на ее лице была написана отчаянная мольба. Сияние Клинка Заклинателя порождало глубокий, звучный гул, который поглощал большинство звуков, но Гайм услышал крик Ультрии: "Ты должна это прекратить!".

В ответ Темезия только сильнее разозлилась. Высоко подняв Клинок Заклинателя, она оскалила зубы, и ее ответ прозвучал как рычание. "Эксултия были всего лишь личинками, питающимися гноящейся раной, Орсена! Разве ты не видишь, что этот город должен быть очищен! Как был очищен твой отец!"

Орсена отступила на шаг, на ее бледном лице отразилось потрясение. Гайм увидел, как на лице Темезии промелькнуло чувство вины, смешанное с глубокой скорбью. Сияние ее меча померкло, когда она посмотрела на Орсену, и в ее глазах заблестели слезы.

"Почему ты скорбишь о нем?" - спросила она. "Как ты можешь? Разве ты не знаешь? Разве ты еще не поняла?"

Стремясь воспользоваться моментом, Гайм бросил взгляд на Ищейку. Однако в его приказе не было необходимости, потому что она уже поднимала свой лук.

"Ты была создана!" крикнула Темезия Орсене, когда Ультрия с широко раскрытыми глазами сделала еще один неуверенный шаг назад. "Ты - творение, как и я. Мы не настоящие. Мы неестественны. Другие будут видеть в нас лишь чудовищ, которых нужно убить. Чтобы выжить в этом мире, мы должны создать его заново..."

Стрела Ищейки попала художнице в шею, нацеленная точно в яремную вену и пронзила позвоночник. От удара та пошатнулась, выпучив глаза, но не упала. Темезия закашлялась, и что-то блестящее потекло по ее подбородку, затем потянулась, чтобы вытащить стрелу из своей плоти. За ней потянулся длинный разноцветный завиток пигмента, когда она высвободила ее, отбросила в сторону и устремила обновленный сердитый взгляд на троих незваных гостей, прервавших её в момент мести.

Всегда трудно убить то, что не истекает кровью, заметил Лакорат, и взгляд Гайма по настоянию демона переместился на Орсену. Но и она тоже этого не знает.

Ищейка выпустила вторую стрелу, но быстрая крылатая фигура опустилась, чтобы преградить ей путь, прежде чем она смогла найти свою цель. Приземлившись, ангел сложил крылья, глядя на них с безмятежным любопытством высшего по отношению к низшему. Дым рассеялся, а от монумента отделялись другие ангелы, и Гайм подняв глаза, увидел, что они образуют спиралевидную стаю над площадью.

Треск раскалывающегося дерева вернул его взгляд к стоящему перед ними ангелу: деревянное существо выгнуло свой невозможно совершенный торс, чтобы отбросить стрелу Искателя. Его прежде безмятежные глаза сузились, когда он снова взмахнул крыльями и, подняв деревянный меч длиной с небольшое дерево, решительно шагнул к ним.

Зуб Кракена снова выпустил молнию, и трещащий поток окутал ангела, окрасив его деревянную плоть в пепельно-черный цвет. И все же он не останавливался, пылающий гигант, намеревающийся покончить с ними, и дрогнул лишь тогда, когда Гайм, вырвавшись вперед, перерубил ему ноги ниже колена.

Когда обугленный и искалеченный ангел упал, окружающий воздух превратился в водоворот пыли и дыма, и Гайм, щурясь, сквозь эту бурю разглядел, как спиралевидная стая спускается вниз. Другие уже присоединились к уцелевшим бронзовым статуям и образовали еще одно, более плотное оцепление вокруг Орсены и Темезии, создав барьер, через который нельзя было пробиться ни огнем, ни огнем. Сквозь прорехи в стене из металла и дерева Гайм разглядел двух женщин: Орсена все еще озиралась в ужасе, а Темезия снова подняла Клинок Заклинателя, теперь ставший ярче, чем когда-либо.

"Меч!" крикнул Гайм, закашлявшись, когда резкий поток воздуха забил ему горло дымом. Орсена наконец повернулась к нему, когда его хриплый крик достиг ее ушей. "Ты должна забрать у нее меч!"

Зуб Кракена рассек воздух, когда Лексий выпустил еще одну молнию, отправив ангела кувыркаться на площадь неподалеку. Еще дюжина ангелов по широкой дуге пронеслась вниз, расправляя крылья, чтобы спикировать над усыпанным трупами плиткам. Когда они приблизились, Гайм увидел, что в их лицах не осталось и следа божественного, на каждом из них застыло злобное выражение, свидетельствующее о жестоком намерении совершить убийство. Он знал, что это лицо Темезии, вернее, лицо того, во что превратилась ее плененная душа.